Вернуться   Форум - Мир Любви и Романтики > О Любви > О Любви в прозе > Архив "о любви в прозе"

 
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 13.07.2007, 13:34   #1
Старожил Форума
 
Аватар для minimama
 
Регистрация: 14.02.2005
Адрес: г. Таганрог
Сообщений: 25,041
Записей в дневнике: 3
Сказал(а) спасибо: 19,418
Поблагодарили 51,104 раз(а) в 13,646 сообщениях
Репутация: 96624
Отправить сообщение для minimama с помощью ICQ
Получено наград:
По умолчанию Рассказы Сергея Малицкого

Создавая архив, с огромной жалостью обнаружила, что по каким-то бывающим модераторским ошибкам исчезла тема с рассказами Сергея Малицкого, некогда приглашенного на наш форум Бутербродом. И появилась мысль - попробовать восстановить эту тему. Поэтому помещаю некоторые из рассказов, написанные Сергеем Малицким.
Танька-дурочка

Танька была дурочка-фигурочка, косые окна, мокрый нос, ноги спички, красная вязаная шапка, штопаные колготки, перхоть в волосах, пальцы в чернилах, острые коленки. Борька останавливал девчонку в подъезде, растопыривал руки и требовал:
-Танюха, смотри правым глазом на эту ладонь, а левым на эту, я хлопну в ладоши, и фотокарточка наладится.
Танька старательно разводила глаза. Морщила лоб, поднимала брови, натужно сопела. Борька щелкал по затылку, и девчонка, глотая слезы, стремглав бежала по лестнице, чтобы удостовериться в пыльном зеркале, что все осталось, как и было. Она верила каждому слову. Иногда кто-то ради смеха говорил, что через десять минут начнутся мультики. Танька летела домой, включала телевизор и пялилась в экран до посинения, не взирая на программу и увещевания матери. Она послушно ходила от одного парня к другому или от одной девчонки к другой и передавала самые глупые и насмешливые поручения. Танька была козой отпущения во дворе. Ее бы совсем сжили со свету, но время от времени с балкона раздавался рык бабушки - "Танька, домой!", и истязания прекращались.
Борька был шпана подзаборная, нос картошкой, чирей на локте, синяк под глазом, штаны в зеленке от травы, рубашка без двух пуговиц, складной ножик в кармане, восемь раз на турнике и велосипед с передним колесом восьмеркой. Он хорошо учился не по усердию, а из-за каких-то таинственных способностей, но все время съезжал на четверки, а то и тройки по рассеянности, забывчивости и хронической отвлекаемости.
-Серега! - орал Борька конопатому приятелю. - Пошли в лесопосадку!
-Какая лесопосадка? - недовольно таращился в окно Серега. - Суббота! Дай поспать!
-Ночью надо спать! - не отставал Борька, вытаскивал Серегу на улицу и вел сквозь утренний сентябрьский туман ладить шалаш из лапника. Недостроенный шалаш приятели бросали через полчаса, стреляли из рогатки по верещавшей сойке, прибивали между сосен-соседок в виде турника кусок водопроводной трубы и обдирали об него ладони. Потом опять шли к шалашу, играли в карты, жгли маленький костерок, курили дешевые сигареты, слушали музыку из разбитого магнитофона, пока наконец голод не начинал торопить их в сторону городской окраины.

-Танька - косая! - неожиданно присел Серега и потянул за собой Борьку. - Что она в лесу забыла? Смотри!
Борька послушно опустился на корточки и разглядел вслед за Серегой среди лесного бурьяна Танькину шапку. Девчонка шла, высоко подняв руки, и негромко попискивала, когда осенняя крапива чиркала жгучими метелками по лицу.
-Куда она прется? - удивился Серега. - Там же овраг, до самой просеки только крапива, папоротник и кусты непролазные. Может пальнуть по ней из рогатки?
-Я те пальну, - пригрозил Борька, считавшийся во дворе покровителем слабых и беззащитных.
-Да я не камнем, - прошипел Серега. - Бумаги нажую.
-Нажуй, - согласился Борька. - Только сначала я по тебе стрельну. Если понравится, потом и по Таньке.
Подобная перспектива Серегу не соблазнила, он почесал затылок и предложил проследить за девчонкой. Друзья метнулись к ложбинке и, крадучись, последовали за мелькающей над бурьяном красной шапкой.
-Остановилась, - прошептал Борька, - присела. Поползли!
-Офигел? - возмутился Серега. - По крапиве? Подождем!
Ждать пришлось недолго. Вскоре шапка двинулась в обратную сторону. Едва она исчезла из вида, как Борька уверенно шагнул вперед. За крапивой обнаружилась полянка. Папоротник густо застилал землю, не давая ходу столпившейся по краям пустырной поросли. Посередине стояла рябинка. Какой-то человечина в прошлом рубанул ее шутки ради ножом, срезал верхушку. Три верхних ветви потянулись к обрубку, соединились, переплелись и теперь тремя оголовками поддерживали темно красные рябиновые грозди.
-Смотри! - зашипел Серега. - Танька-косая ствол ленточками обмотала. Ну и дурилка. Она здесь что, в куклы играет?
-Что ты шепчешь? - спросил Борька, подходя к дереву. - Танька далеко уже. На то она и девчонка, чтобы в куклы играться. Смотри-ка.
Он раздвинул вздрагивающие на ветру ленты, сунул руку в образовавшееся между вершинами углубление и достал свернутый в трубку и перевязанный ленточкой блокнотный листок. Потянул за концы, ленточка развязалась, над плечом засопел Серега и прочел вслух неровные Танькины каракули:
-"Привет, лесной принц!".
-Ну, привет, Танюха! - с усмешкой ответил Борька.
-Чего это? - не понял Серега. - Игра, что ль, какая? Что за лесной принц?
-Игра, - усмехнулся Борька. - Секрет это Танькин, похоже. Записка свежая. Да не топчись ты! Видишь пепел? Бумагу она здесь жгла.
-Ответ, что ли, жгла? - не понял Серега.
-Какой ответ?! - приготовился поднять на смех бестолкового приятеля Борька, но замер. - Будет ей ответ, Серега. От лесного принца.

Маринка, которая была старше брата на три года, а, судя по Серегиным повадкам и физиономии, на все шесть, тупо смотрела на принесенные мальчишками из лесу листья осины, ольхи и клена и не могла понять, чего от нее хотят.
-Что вам написать? Чтобы красиво и на листьях? Зачем? Что за бред?
Пришлось объяснить. Маринка несколько раз перевела взгляд с Сереги на Борьку и обратно, затем пожала плечами и каллиграфическим почерком вывела на желтом листе зеленой ручкой требуемые слова. "Привет, Таня! Чего ты хочешь?" Потом отдала лист Борьке, еще раз оглядела приятелей и пообещала оторвать братцу голову, если они Танюшку обидеть вздумают или насмехаться над ней станут.
-Пора бы уж перестать в куколки играться, - крикнула вслед и вновь углубилась в учебники.
Борька перевязал свернутый листок желтоватой травиной и поместил на то самое место, где они взяли записку. Субботний вечер друзья провели в радостном возбуждении, а в воскресенье ближе к обеду подкараулили Таньку, возвращающуюся из леса. Она шла, не разбирая дороги, спотыкаясь на луговых кочках, словно ничего не видела перед собой.
-Привет, Танька! - бодро окликнул ее Борька.
Девчонка против обыкновения не подбежала, не вытянулась по стойке смирно, ожидая наставлений и указаний, а прошла мимо, прошелестев с улыбкой:
-Привет, Борька.
-Привет, Борька! - повторил, ухмыляясь, Серега. - Чего застыл? Пошли, посмотрим, чего она там понаписала!
Минут через десять приятели уже читали Танюхины строчки.
"Спасибо тебе, лесной принц, что ответил, - писала девчонка. - Если ты и вправду готов помочь, то у меня есть только три желания. Первое, чтобы меня не обижали во дворе. Второе, чтобы я не косила. Третье, чтобы Борька Силаев сам без принуждения меня полюбил. А если только одно можно, то оставляю желание про Борьку".
-Влюбилась, - брякнул Серега и с опаской посмотрел на насупившегося друга. - Или свихнулась. Окончательно. И что теперь делать?
-Ответ писать, - с досадой бросил Борька. - Такой ответ, чтобы она все эти бредни из головы выбросила. А насчет этих ее желаний, Серега, чтоб никому, а не то раздружу напрочь!

Сначала Маринка в продолжении игры участвовать категорически отказалась. Затем Серега своим нытьем ее уломал. Да и Борька весомо добавил, что игра эта и ему не нравится, но выходить из нее тоже по правилам надо.
-Надо Таньке такое условие поставить, - объяснил он Маринке, - чтобы она сразу поняла, что все это бред и сказки. Например, все сбудется, когда ее рябина превратится в тополь.
-В клен, - поправила Маринка.
-Почему? - не понял Борька.
-Букв меньше! - фыркнула Маринка. - Записку прошлую мы на кленовом листе писали?
-И для того, чтобы рябина в клен превратилась, надо каждый день поливать ее стаканом кипяченой воды, смешанной с каплей крови! - зловещим голосом добавил Серега и торопливо объяснил. - Это чтобы страшнее было!
-И чтобы она записок больше не писала никаких и ответов не ждала! - поморщился на предложение Сереги Борька, подумал и добавил. - И про кровь пусть будет. Не круглая же она дура, чтобы поверить.
__________________
И я выхожу из круга, и я удаляюсь прочь.
Одна у меня подруга - холодная злая ночь.
Одна у меня морока - достойно встречать зарю.
Одна у меня дорога - которую сам торю.
minimama вне форума  
3 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Nezabud*ka (28.01.2008), Sherry20 (08.12.2009), Жаклин (30.07.2007)
Старый 13.07.2007, 13:35   #2
Старожил Форума
 
Аватар для minimama
 
Регистрация: 14.02.2005
Адрес: г. Таганрог
Сообщений: 25,041
Записей в дневнике: 3
Сказал(а) спасибо: 19,418
Поблагодарили 51,104 раз(а) в 13,646 сообщениях
Репутация: 96624
Отправить сообщение для minimama с помощью ICQ
Получено наград:
По умолчанию

Но Танька оказалась круглой дурой. Весь сентябрь, в дождь ли, в холод она стоически отправлялась в лес, согревая в кармане куртки баночку с кипяченой водой. По двору девчонка теперь передвигалась с высоко поднятой головой, на насмешки и выкрики не реагировала, отвечая таинственной улыбкой. Борьке даже казалось, что глаза у нее меньше косить стали, раздвигаться начали в стороны от чуть вздернутого носа. "Ну и пусть себе ходит, - подумал про себя, - кому от этого хуже?".
Серега - сучий потрох, подай-принеси, дырка на коленке, Маринкина куртка, убежденный троечник, любитель поспать и сладкого, сначала делаю, потом думаю, и то не всегда, совсем исстрадался. Его так и подмывало растрепать на весь двор, какая же глупая эта сумасшедшая нелепая девчонка со светлыми кудряшками и длинными тонкими ногами. У него живот схватывало от невысказанного, так хотелось проболтаться. Только молчаливое, но внушительное присутствие Борьки сдерживало язык. Поэтому, когда сестра зажала его в прихожей и, тряхнув за шиворот, потребовала, чтобы они с Борькой срочно прекратили издеваться над девчонкой, а не то она отцу все расскажет, Серега даже обрадовался.
-Кто ж над ней издевается? - возмутился он. - Да ее уже месяц как пальцем никто не трогает! Она королевой по двору ходит!
-Ты Борьке своему, принцу лесному, передай, - не успокаивалась Маринка, - пусть он посмотрит, что с руками у его принцессы! Пусть посмотрит и задумается хорошенько!
Борька поймал Таньку в воскресенье у детской площадки. Она шла из леса, сбивала резиновыми сапожками первую октябрьскую изморозь, что-то насвистывала и, столкнувшись с ним, осветилась безмятежной улыбкой. Правый глаз ее смотрел прямо на Борьку, а левый был смещен к носу, но на самую малость. На миллиметрик. "У нее глаза зеленые", - неожиданно подумал Борька, удивившись, что ему уже не нужно гадать, каким глазом она на него смотрит, правым или левым.
-Руки показывай, - потребовал Борька.
Танька послушно достала из карманов руки, и Борька похолодел. Пальцы и ладони девчонки были покрыты ранками и ссадинами. Заживающими и воспаленными. Вымазанными зеленкой и заклеенными пластырем.
-Чем ты это? - прошептал Борька.
-Иголкой или бритвочкой, - вздохнула Танька. - Но ты не думай, мне совсем-совсем не больно.
-Ты это, - Борька почувствовал, как холодок пробежал по спине, совсем как летом в пионерлагере, когда зажали у беседки деревенские ребята, и он точно понимал, что будут бить и не убежать, ни спастись уже не удастся. - Ты это. Танька. Переставай. Не надо туда ходить. Это все обман. Нет никакого лесного принца. Не смей. Слышишь? Не смей резать пальцы. Слышишь? Это я все придумал! Нет там ничего! Поняла?
-Поняла! - с улыбкой кивнула Танька и, не стирая ее с лица, спросила. - Боря! Я стихи очень люблю! Ты будешь для меня стихи сочинять?

Вечером Борька позвонил в Серегину дверь и сказал, хмуро переминаясь с ноги на ногу:
-Все. Видишь топор? Нет больше никакой рябины. Срубил я ее. Без остатка вырубил. В овраг за крапиву выбросил, корни выдрал, дерном все закрыл и листьями засыпал. Нет там ничего. Дура она сумасшедшая. Завтра после школы в лес пойдет и очнется. Но только ты, Серега, помни. Ничего не было, и ты ничего не знаешь. Понял?
Серега растерянно закивал головой и резко захлопнул дверь. Борька вздохнул, высморкался, вытер лицо рукавом и пошел домой.
На следующий день он прибежал из школы пораньше, бросил дома сумку и, не переодеваясь, отправился на детскую площадку. С трудом втиснувшись в сиденье маленькой карусели, начал раскручивать ее так, что их окраинная девятиэтажка, обернутые фольгой уродливые трубы теплоцентрали, качели, чахлые тополя, октябрьская пестрота лесопосадки слились в холодный разноцветный шарф. Пока на этом шарфе не мелькнула стройная фигура Таньки. Она шла в лес. Дурочка-фигурочка, тонкие ноги, красная шапка, хлопающие сапоги, светлые кудряшки, любительница стихов, обладательница зеленых глаз и бессмысленной улыбки.
-Что делать будешь? - буркнул, подходя, Серега.
-Ничего, - ответил, поеживаясь, Борька. - Валидол у бабки стащил, мало ли что.
-Идти тебе надо, - нахмурился Серега.
-Куда? - удивился Борька.
-В лес.
-Это еще зачем? - не понял Борька, выбираясь из карусели. - Кстати! Ты чего в школе не был?
-В лес тебе надо идти, - упрямо повторил Серега. - Мы с утра с отцом в лесу были. Клен посадили на месте рябины, что ты срубил. Иди за Танькой, мало ли что!
-Ты сдурел что ли? - заорал Борька. - Клен они посадили! Кто вас просил?! На кой мне эта идиотка нужна?! Вот ты с отцом и иди в лес! Сопли ей вытирать!
-Козел ты! - вдруг завизжал Серега и бросился на приятеля, мазнул ему вскользь маленьким грязным кулаком по скуле, обхватил рукой за шею, но тут же получил пинок в живот, скорчился, упал на траву, хватая ртом воздух.
-А идите вы все ..., - грязно выругался Борька и пошел к дому.
__________________
И я выхожу из круга, и я удаляюсь прочь.
Одна у меня подруга - холодная злая ночь.
Одна у меня морока - достойно встречать зарю.
Одна у меня дорога - которую сам торю.
minimama вне форума  
5 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Sherry20 (08.12.2009), Shiny Blond (12.06.2009), ДеВоЧкА_ДрЯнЬ (13.07.2007), Жаклин (30.07.2007), Стэлла (13.07.2007)
Старый 13.07.2007, 19:46   #3
Старожил Форума
 
Аватар для minimama
 
Регистрация: 14.02.2005
Адрес: г. Таганрог
Сообщений: 25,041
Записей в дневнике: 3
Сказал(а) спасибо: 19,418
Поблагодарили 51,104 раз(а) в 13,646 сообщениях
Репутация: 96624
Отправить сообщение для minimama с помощью ICQ
Получено наград:
По умолчанию

Дневник
1
Мы опять не совпали. Я плыву по течению, а ты барахтаешься и пытаешься плыть в обратную сторону. Шум водопада уже близко, а ты все еще надеешься, что я умею летать. Может быть. Даже наверняка. Но еще я умею дышать под водой. И еще я чувствую, что после этого водопада когда-нибудь будет море. Ты продолжаешь кричать мне обидные слова и одновременно вымаливаешь спасение. Неужели ты так ничего и не поняла из прошлой жизни, когда ты была другой женщиной и с другим лицом, но когда все закончилось так же, хотя ты и успела родить мне ребенка? Ты говоришь, что я хочу остаться чистеньким и стараюсь казаться лучше, чем я есть. Интересно, если бы я вел себя иначе, сказала бы ты, что я хочу казаться хуже, чем я есть? Но и это будут только слова. Зачем? Все сгорело. Через пепелище уже пробивается молодая трава. Ты суетишься и топчешь ее. Я жду, когда ты уйдешь сама. Мне плохо оттого, что я чувствую себя негодяем. Я обманул твои ожидания. Остановись. Я уже сдался, а ты все еще пытаешься вести маленькую победоносную войну. Войны не будет. На позициях кричат о вредительстве. Подвезенные снаряды не соответствуют калибром орудиям. К тому же приближающийся враг не вызывает никаких эмоций. Ты подходишь и говоришь, что нам надо расстаться. Я вздрагиваю и спрашиваю, не стоит ли попытаться еще? Спрашиваю, зная ответ. Ты уже пыталась. Я беру на поводок нашу несчастную собаку и выхожу на улицу. Пытаюсь заплакать и не могу. О чем плакать, когда передо мной чистая страница, на которой вновь не написано ничего? Я самонадеянно думаю, что ты все еще любишь меня, хотя твой безусловный и неудовлетворенный материнский инстинкт заставляет тебя думать, что ты любишь другого. Слишком много ненависти в твоем голосе, чтобы ты была равнодушной. Ненависть - это любовь со знаком минус. Она попадает мне прямо в сердце. Я начинаю задыхаться, мне больно, а мне еще плыть долго. Ну, уходи же, наконец!
Все. Я собираю вещи. Оставляю тебе почти весь нажитый тлен. Я виноват, что бы ни случилось между нами на самом деле. Я виноват потому, что ты отдала мне значительную часть самого дорогого, что у тебя есть, часть молодости. Прости. Иду в магазин покупать посуду. Надо из чего-то есть. Ты подплываешь к берегу и вылезаешь на камни, отряхиваясь и поправляя волосы. Я лечу вниз. Лечу!

2
Хорошо, что сорок лет назад его назвали Владимир. Хорошее имя. Приятное сочетание звуков. И к отчеству подходит, Владимир Иванович. Гладко. Язык не спотыкается. И фамилия. Кузнецов. Никаких тебе звуков "Ч", "Й" и прочей гадости. Детская обидная кличка "Кузя" почти забылась. Возраст и пара перемен мест жительства сделали свое дело. Владимир. Владимир Иванович. Мама хотела назвать его Игорь. Кошмар. Игорь Иванович. Белый хлеб с апельсином. И как бы звали теперь его дочь? Марина Игоревна? Язык сломаешь. А характер? Мерзкий бы был у него характер, если бы его звали Игорь. Нутром чувствует. А если бы назвали Николай, как хотела бабушка, точно бы спился. Или жил бы всю жизнь в дерьме и с придурью. Или умер бы от перенапряга на плохооплачиваемой работе. Имя большое дело. Вот соседка назвала свою дочь Диана. Локти теперь себе кусает. "Мама! Мне не в чем идти на танцы!" Или: "Мама! Сделай мне бутерброд!" И все это плаксивым тоном замученного и несчастного человека! Выволок бы за шиворот в коридор, проехался ремнем по заднему месту, чтобы слезы выстрелили из глаз, и швырнул бы в мягкую комнату для буйных! Чтобы ни пораниться, ни убиться не могла! Вот тебе и Диана. А назвала бы ее Маша, не нарадовалась бы теперь!
Владимир. Владимир Иванович. Владимир Иванович Кузнецов. Гармония! Характер не слишком инициативен, можно сказать, с ленцой. Зато терпения в достатке! Кто загоняет и кто в засаде сидит, устают по-разному, но добыча-то поровну делится! А какая дочь?! Жена загляденье! Двадцать лет вместе. Если и не любовь это, а привычка, дай бог каждому такую привычку! Теперь только приличных внуков с приличной фамилией и счастливо доживать свой век до приличной могильной плиты. И все. Все?
Вчера лазил на чердак. Крыша потекла. Нашел течь, прикинул, какой лист шифера сдвинуть, какой заменить. Продавил ногой слой керамзита, поднял пыль, чуть не задохнулся. Под керамзитом тетрадь. Спустился в сад, сел на скамейку, открыл. Пожелтевшие от времени листы, разлинованные для какого-то бухгалтерского отчета. Начало вырвано. Неумелые карандашные строчки. Даты. Дни. Пометки. Дневник. Чья-то жизнь.
Чем же жили тогда, почти пятьдесят лет назад? Что творилось с теми людьми, назначенными в жертву тому времени? "Пошел на работу. Отработал. Заходил в магазин. Пришел домой". Следующий день. "Пошел на работу. Отработал. Все нормально. Пришел домой". Следующий день. "Пошел на работу. Отработал". И так полсотни страниц. Жизнь как испорченная пластинка. Медленное скатывание к жерлу внутри песочных часов. Абзац из Кафки, переваливающийся с бока на бок в кирпичном калейдоскопе. Пустота. Спичка. Огонь. Пепел. И нет чужой жизни. Смотришь, как скручиваются пожелтевшие листки в пламени, и чувствуешь, как скручивается собственное сердце.
__________________
И я выхожу из круга, и я удаляюсь прочь.
Одна у меня подруга - холодная злая ночь.
Одна у меня морока - достойно встречать зарю.
Одна у меня дорога - которую сам торю.
minimama вне форума  
Старый 13.07.2007, 19:47   #4
Старожил Форума
 
Аватар для minimama
 
Регистрация: 14.02.2005
Адрес: г. Таганрог
Сообщений: 25,041
Записей в дневнике: 3
Сказал(а) спасибо: 19,418
Поблагодарили 51,104 раз(а) в 13,646 сообщениях
Репутация: 96624
Отправить сообщение для minimama с помощью ICQ
Получено наград:
По умолчанию

3
Я предал тебя давно. В тот момент, когда сказал, что люблю тебя. Когда распахнул объятия. Когда решил, что два несчастья, соединившись, способны создать нечто иное. Когда заставил тебя увидеть, почувствовать и понять, какой я на самом деле. Когда сказал тебе, что понять меня тебе не суждено. Когда не смог любить твоего ребенка так, как должен был его любить. Может быть, мы слишком старались? Или не приложили достаточных усилий? Как же быть с этим живущим внутри меня убеждением, что любовь - это дар и труд одновременно? Молчу. Смотрю в небо и не думаю ни о чем. Говорю про себя "не люблю" и чувствую, что это уже не заклинание, а правда. Забываю тебя и знаю, что там, годы назад и долгие километры вверх по течению, я все еще продолжаю предавать тебя, и буду предавать тебя там и тогда до скончания этого мира. Прости, если сможешь. Прости меня так же, как простил тебя я.

4
Дочь. Выскочила из ванной в маленьком полотенчике на полпространства между тем и этим. Пискнула: "Ой, папка!", - убежала в комнату. Хлопнула дверцей шкафа. Папка. Значит, все нормально. В минуты полного совпадения - Вовик. В минуты конфронтации - Владимир Иванович, или ваше величество. Что он услышит теперь?
-Ваше преосвященство. Можно присоединиться к вашей трапезе?
Цепляет на вилку сосиску из его тарелки.
-Постненьким балуетесь?
-Пост должен быть в душе!
-В душе должен быть праздник!
Набросала к себе в тарелку всего понемногу, отправила в рот дольку помидора, облизала губы. Однажды целовала его этими губами, когда он выложился без остатка, разыскал и привез за неделю до выпускного вечера волшебное платье. Тютелька в тютельку на нее. Изумительный крой. В переливающихся оттенках, изящное как пелеринка, простое и жутко дорогое. Оно и сейчас ее золотой фонд. Иногда говорит: "Вовик, твое платье сохраняет мою фигуру!" Что сделаешь? Единственный ребенок! А губы у нее! Задохнуться можно!
-Папка, мамка где?
-На дежурстве.
-Смотри, папка! Мамка у нас молодая! Не теряй бдительность! Ну! Ну! Аккуратней! Чуть не подавился!
-Ну, ты сказала! Может, ты и ее время от времени предупреждаешь?
-Ее нет. У нее же глаза есть. Если что, она сразу все увидит.
-Я, значит, без глаз?
-Нет. Просто ты комфортный, домашний, ручной. Такие, как ты, видят только то, что хотят видеть.
-Смотри, какой у нас опыт! В кого ты только пошла, такая умная!
-Не знаю, папа. Ты сам-то своих предков помнишь? Ну, хоть на четыре колена? Вот родятся у меня детки. Вырастут и спросят, а какого мы роду-племени? Что я им отвечу?
-И что же ты им ответишь?
-Скажу, что пошел наш род от Владимира Ивановича Кузнецова. А они спросят, а он от кого? Я скажу, что от Ивана Алексеевича Кузнецова. А они опять спросят, а он от кого? Я скажу, что от Алексея Кузнецова. А они спросят, а кто такой был этот Алексей Кузнецов? И что я им тогда скажу? Что он вышел из тумана и опять ушел в туман? А кто он был? От кого род свой держал? А может, я княжеская праправнучка?! Или ханская?!
-Астраханская! Голубых кровей захотелось?
-Корней захотелось, Владимир Иванович! Как из пустоты вышли! Летим, как птицы без хвоста!
Бросила вилку, встала, сунула ноги в босоножки, хлопнула дверью. Ушла.
Вот те на! Что это с ней? Может, зря он расслабился? Сидит на кухне в дырявом халате и застиранных семейных трусах, как беспредельщик из коммунальной квартиры! Вот и дочь выросла, не успел оглянуться. Через год уже институт окончит, юристом будет. Сколько денег на эту учебу угрохано! Год назад вошла в спальню, перелезла через спящую мамку, растолкала его в темноте и, придуриваясь, спросила свистящим шепотом, покачивая в лунном свете в вырезе ночнушки дыньками грудей:
-Папка! А что такое инцест?
-Отстань! - выручила его проснувшаяся жена. - Дай поспать, отцу на смену через три часа!
Чему вас там только учат в вашем институте, Марина Владимировна? Какое тебе дело, кто был этот Алексей Кузнецов, от которого всего-то и осталась картонная коричневатая карточка, где он стоит на фоне нарисованного пейзажа с выпученными глазами? Тебе-то что до него? Жить нормально неизвестность мешает? Так откуда же памяти-то взяться!? Жизнь-то, видишь какая? Так и его через пятьдесят лет никто не вспомнит! А ведь и, правда, не вспомнит! А внуки? А правнуки? Так ведь и он чей-то правнук и праправнук! Что же нужно сделать в этой жизни, чтобы память о человеке не умерла вместе с ним, чтобы не повалилась, как подгнивший крест на заброшенном кладбище? А может, так и надо? Кости в прах, а души в дым? Кто ты был, таинственный и неизвестный Алексей Кузнецов?

5
Ты опять здесь? Ты стала меньше ростом, сменила фигуру, прическу, биографию, но это опять ты. Стоишь, виновато улыбаясь, в дверях. Почти случайная прохожая. Заходи. Сейчас мы зажжем свечи и начнем разговаривать. Плотское на десерт. Я тороплюсь перейти к десерту. Тебе хочется поговорить. У тебя космос проблем и неразделенных печалей в душе. Этот космос заползает в мою комнату и стоит удушливым облаком под потолком. Я пригибаюсь. Ты рассказываешь о своем муже, а я снимаю с тебя одежду. Ты хочешь, чтобы мы были друзьями. Значит, я занимаюсь любовью с другом. Как будто от голода откусываю собственные пальцы. Странно, но я не чувствую боли при этом. Ну вот. Все. Ты лежишь с закрытыми глазами, а я как всегда в этот момент жалею о совершенном. Хронический синдром позднего раскаянья. Ты удовлетворена телом и неудовлетворенна душой. Пить больше нечего. Говорить больше не о чем и некогда. Я провожаю тебя обратно к твоему мужу. Какой ты вернешься ко мне снова?
__________________
И я выхожу из круга, и я удаляюсь прочь.
Одна у меня подруга - холодная злая ночь.
Одна у меня морока - достойно встречать зарю.
Одна у меня дорога - которую сам торю.
minimama вне форума  
Старый 13.07.2007, 19:47   #5
Старожил Форума
 
Аватар для minimama
 
Регистрация: 14.02.2005
Адрес: г. Таганрог
Сообщений: 25,041
Записей в дневнике: 3
Сказал(а) спасибо: 19,418
Поблагодарили 51,104 раз(а) в 13,646 сообщениях
Репутация: 96624
Отправить сообщение для minimama с помощью ICQ
Получено наград:
По умолчанию

6
Дочь ушла. Ничего. Развеется, вернется. Воскресенье все-таки. Взял телефон.
-Алло. Школа? Учительская? Марию Федоровну, пожалуйста. Какая разница, кто говорит? Муж говорит. Владимир Иванович Кузнецов. Хорошо. Маша? Привет. Маша, что за дежурство опять в воскресенье? Что такое внеклассная работа? Когда придешь домой? Хорошо.
Положил трубку. Стало легче. Маша на месте. Сколько трудов он положил на эту жизнь! Спокойный размеренный быт. Во дворе вполне еще свежая "шестерка". Приличная мебель. Не пустой холодильник. Голые и голодные не ходят. Даже участок есть за городом и некоторые виды на будущее дачное строительство. Хорошо, что хоть в передрягах этих не растерял ничего. Просто не верил никогда никому: ни государствам, ни фондам разным, ни родным, ни знакомым. В долг не давал и не брал. Деньги в кубышку не прятал. Покупал все необходимое и с взглядом вперед. Уже шестерых правителей пережил и еще поживет. Родители здоровьем не обидели. Да и до пенсии еще пилить, не перепилить. Середина жизни, можно сказать. Появятся внуки, будет внуков растить. Сил хватит, дом им построит. А если спросят они его, кто такой Алексей Кузнецов? Память как песок: смешивается с землей, вытаптывается и исчезает. Что останется от него самого на этой земле? Яблони на участке? Да и их лет через тридцать рубить да пересаживать придется. Новый дом? А как не хватит его сил на дом-то? Денег не меряно надо. Даже и тетрадки желтой не останется со словами: "Пошел на работу. Отработал. Все нормально". Так правнуку и спичку не к чему будет поднести.
Встал. Поставил тарелку в раковину, вытер со стола. Прошел в комнату Марины. Открыл шкаф дочери и вытащил из пачки толстую чистую тетрадь. Взял ручку. Сел за письменный стол. Открыл тетрадь. Разгладил ладонью глянцевый в клеточку лист. Написал крупно: "Дневник моей жизни". Подумал, вырвал страницу, написал просто: "Дневник". Добавил "Кузнецова Владимира Ивановича, заместителя начальника цеха". Поставил дату. Задумался. Написал дальше: "Мне сорок лет".

7
Кто я? Откуда эта наглость? Откуда эта высшая самодостаточность? Откуда эти ясность и цинизм, исключающие метания и поиски предназначения? Или это самообман? Или я так старательно прячу свою неуверенность от окружающих, что, кажется, спрятал ее даже от самого себя? Что там скрывается внутри черепной коробки? Почему я так часто смотрю на себя со стороны как на другого человека? Или я существую одновременно в нескольких измерениях, и пятерня внутреннего самописца четко фиксирует кривые, не составляющие единого пульса? Прямой, но прерывистой и исчезающей линией любовь. Толстой с плавными изгибами-холмами любовь к самому себе. Мелкими зубчиками и синусоидами страх. Еще одна тонкая линия, как бы мечущаяся между небом и преисподней, боль. Конвульсирующая провалами и острыми пиками совесть. Совесть-то зачем? Для усиления болевых импульсов? Связь очевидна, но что она значит? Зачем мне совесть? Только для замедления погружения в ад преисподней? Или она нужна уже сейчас?
Ты помнишь? Это было вечность назад. Тогда я еще не узнавал тебя в этих бесчисленных лицах, фигурах и голосах. Но это была ты. И я уверен, что ты узнала меня тогда в том юном парне, вялом от бессонной летней ночи, которого ты проверяла на пригодность к временной работе на одном из последних массовых имперских столичных мероприятий. Ты дала мне несколько листков, на которых я должен был, отвечая на сотни вопросов, поставить крестики. Крестик "да" или крестик "нет". На каждой строчке. Я искренне отвечал на эти глупые вопросы. Самому интересен был результат. К тому же, лучший способ лжи - это полная искренность. Ни один детектор лжи не сможет уличить тебя в полной искренности! Сейчас я услышу, кто я. Ты взяла мои листки, накрыла их своими тестирующими таблицами с вырезанными отверстиями, подняла на меня глаза и с ужасом выдохнула:
-Вот это да! Первый раз встречаю такого законченного и абсолютного эгоиста!
Что же ты теперь преследуешь меня? Или ты забыла, что то юное чудовище был именно я? Чего ты добиваешься? Ты стучишь в мои двери, звонишь мне по телефону, встречаешься на улице, смотришь с экранов, приходишь во сне и никак не можешь понять, что единственное, чем я могу сполна поделиться с тобой, это любовь, смешанная с болью! Неужели ты все еще не поняла, что из этой смеси достанется тебе? Что ж, я открываю дверь, беру трубку, держу тебя за руку, смотрю сны. Ты этого хотела? Ты счастлива?
__________________
И я выхожу из круга, и я удаляюсь прочь.
Одна у меня подруга - холодная злая ночь.
Одна у меня морока - достойно встречать зарю.
Одна у меня дорога - которую сам торю.
minimama вне форума  
Старый 13.07.2007, 19:48   #6
Старожил Форума
 
Аватар для minimama
 
Регистрация: 14.02.2005
Адрес: г. Таганрог
Сообщений: 25,041
Записей в дневнике: 3
Сказал(а) спасибо: 19,418
Поблагодарили 51,104 раз(а) в 13,646 сообщениях
Репутация: 96624
Отправить сообщение для minimama с помощью ICQ
Получено наград:
По умолчанию

8
Для чего пишутся дневники? Великими - для документирования самих себя на фоне эпохи. Обывателями - для самоисповедования или тщеславия. Но и те, и другие, даже если и не способны признаться себе в этом, пишут, прежде всего, для возможного, а чаще желанного читателя. Странно. Выкладывание на страницы дневников своих мыслей и тайн почему-то напоминает укладывание в могилу предметов обихода, одежды и пищи. Словно жива еще надежда, что все это пригодится мертвецу в посмертном существовании. Любой дневник напоминает разговор в космосе по радио за тысячу парсеков. Говоришь "привет" в микрофон и знаешь, что ответный привет придет через девятьсот лет после твоей смерти. Может быть, именно этим диктуется клиническая откровенность подобных летописей? Все ли можно писать? Простится ли смертному то, что великому может и в заслугу поставиться? "Мне сорок лет". Положил ручку. А что он собственно напишет? А? Владимир Иванович? Посмотрел на себя в зеркало, укрепленное над письменным столом. Марина сказала, что зеркало дисциплинирует. Возможно. Только его оно огорчает. Судя по лицу, с дисциплиной и возрастом у него далеко не все в порядке. Сорок лет так и висят под глазами и подбородком. Как же он будет выглядеть еще лет через тридцать? А ведь когда-то и в футбол гонял, и кулаки пару лет сбивал о чужие подбородки в ближайшем спортзале. Что время с нашей помощью делает с нами? Ну, не начинать же повествование для своих потомков с сорока лет? С детства? Детство было замечательное! Но кому интересно, где он босыми ногами месил пыль и утаптывал крапиву? С трех лет на скрипке не играл, и в шахматы взрослых дядек не обыгрывал, и читать научился как все дети в школе и не сразу. Обычное детство. Ограничиться сухими данными: родился, крестился, женился? Так, может, определиться сразу, о чем он не напишет никогда и ни при каких обстоятельствах? Снова посмотрел в зеркало. Кто там? Кто-то незнакомый? Каждое утро приводим себя в порядок, смотрим на себя в зеркало и не смотрим в свои собственные глаза? Что же ты, Владимир Иванович? Что ты там увидел? Ну, не отводи глаз, не отводи. Другие смотрят на тебя каждый день. Чем ты лучше?

9
Может быть, я тебя выдумал? Я не рассказывал тебе, но в далеком прошлом, когда ты являлась мне исключительно с нимбом на голове и с крыльями за спиной, когда я еще не мог разглядеть твоей истинной красоты, не замечал отчетливых изъянов и скрытых пороков и украшал тебя красотой мнимой, придуманной мною самим, я испытал одно из самых больших разочарований в своей жизни. Я познакомился с тобой, был очарован твоей юностью и расстался с тобою на долгое время. Все это долгое время я писал тебе письма, каждое из которых было наивным, но искренним гимном красоте и любви. И каждое из этих писем добавляло в твой образ какие-то новые прекрасные грани таким образом, что, когда я, наконец, встретился с тобою подлинной, я не узнал тебя. Ты не совпала со своим прекрасным поэтическим образом, который я создал в своем воображении, и который жил своей независимой жизнью. Потом, через некоторое время, в первый раз уходя от тебя, я сжег эти письма, но не как свидетельство своего поражения, а как улику литературной слепоты. И теперь мне кажется, что я никогда не могу быть уверенным до конца, ты ли это снова приходишь в мою жизнь, или это только твой образ, как таинственный корабль, носится по волнам моего извращенного воображения. Молчу. Способность ощущения звука и слова принимаю за способность творения. Открываю белый лист бумаги, более бездонный, чем космос, пишу обыкновенные знакомые слова, надеясь, что способ их соединения и переплетения друг с другом является непререкаемым доказательством собственной исключительности. Мой приятель заявляет, что я слишком нормален, чтобы быть гениальным. Он знает, о чем говорит. Он гений. Он сумасшедший. Он сменяет состояние запоя на состояние наркотической зависимости, он судит о звездах так, как будто бывал на этих звездах, он поет, как пьяный бог. Он извлекает из своего астматического горла отголоски проржавевших, но подлинных иерихонских труб. Мы все готовы рухнуть от его музыки, но падает он сам. Баланс гениальности и безумства неустойчив. Он занимает деньги на дозу, он уходит в никуда, чтобы быть гением в пустоте. Я слишком нормален. Я слишком правилен. Я пишу стихи, которые почти всегда противны мне самому. Я сочиняю музыку на слух, которого у меня нет. Но я несу внутри нечто, что своей скрытою легкостью позволяет мне подниматься над этой землей, не имея крыльев. Приятель! Неужели ты этого не замечаешь? Или то, что могу я, это всего лишь жалкая фантазия, и ты смотришь на меня сверху из своего черного облака, уверенный, что ты ближе к богу? Мы разные, но мы рядом. Два гения в одном месте и в одно время - событие из разряда невероятных. Значит, кому-то из нас суждено ошибиться. Или обоим. А что если мы всего лишь двое слепых, которые считают себя зрячими, потому что не были зрячими никогда?
Мой приятель пьянеет и кажется себе еще гениальнее. Но никто не хочет сидеть за одним столом с сумасшедшим, поэтому он ест свою гениальность сам. Возможно, кому-то достаются куски и крошки с его стола. Я хочу добровольного уединения и удивляюсь, что оно неразлучно с одиночеством. И вот я уже ищу одиночества, надеясь на обратную связь. Я закрываюсь от этого мира, чтобы расслышать стук собственного сердца, но слышу стук в дверь. Открываю. Это ты или твой призрак?
__________________
И я выхожу из круга, и я удаляюсь прочь.
Одна у меня подруга - холодная злая ночь.
Одна у меня морока - достойно встречать зарю.
Одна у меня дорога - которую сам торю.
minimama вне форума  
Старый 13.07.2007, 19:49   #7
Старожил Форума
 
Аватар для minimama
 
Регистрация: 14.02.2005
Адрес: г. Таганрог
Сообщений: 25,041
Записей в дневнике: 3
Сказал(а) спасибо: 19,418
Поблагодарили 51,104 раз(а) в 13,646 сообщениях
Репутация: 96624
Отправить сообщение для minimama с помощью ICQ
Получено наград:
По умолчанию

10
Ну что, Владимир Иванович? Вспоминаешь свою жизнь? Чувствуешь, как детство, юность, молодость из стройного беспрерывного повествования распадаются на отдельные эпизоды? Как выстрелы. Как шлепки по лицу. Об этом ты хочешь написать? Ты же всю свою жизнь считал себя хорошим человеком! И твои близкие, и друзья никогда не ставили эту твою самооценку под сомнение! Почему же память так ярко зафиксировала именно те эпизоды, которые ты стараешься забыть изо всех сил? Или твой ангел хранитель так учил тебя и так расставлял красные флажки? Помнишь? Этот мальчик зашел в твой двор поиграть. Он нарушил закон территории. Тебе было десять, ему лет семь. Ты сказал ему, чтобы он ушел, но он не ушел. Ты толкнул его. Он надул губы, но не ушел. Ты дал ему пинка, он заплакал, но не ушел. Ты сорвал крапиву и обжег ему голые колени. Он ревел, но оставался на месте и никуда не уходил! Ты стал бить его своими детскими, но жесткими кулаками и ногами. Он плакал, но оставался на месте.... Ты сдался. Ты плюнул и ушел домой сам. Этот мальчик, слабее и младше, зареванный, с обожженными ногами и разбитым носом оказался сильнее тебя. Сколько их еще окажется сильнее тебя? Или их ангелы были другого цвета? Или готовили своих подопечных для других целей? Ты учился в школе, в которой половина детей были из ближнего детского дома. Они были приспособленнее к жизни, чем ты. И тебе от них доставалось. Они мстили тебе. За то, что у тебя есть дом, игрушки, валенки, теплый свитер и красивый пенал. За то, что мама кладет тебе по утрам в карман пальто конфету, которую ты тайком съедаешь в школьной раздевалке. Ведь об этом ты не напишешь, Владимир Иванович? Или ты вспомнишь, как дрожали твои колени в уличной драке? Как били тебя старшие ребята за что-то непонятное не только тебе, но и им? Напиши про армейский полевой госпиталь, где сотни таких, как ты: русских, украинцев, белорусов, узбеков - выстраивали обкуренные представители чеченского или еще каких-то "малых" народов и отрабатывали крепость своих ударов на ваших солнечных сплетениях и печенках. А по печени вас бить было нельзя. Вы все были больны гепатитом и недоуменным интернационализмом. Они, эти смуглые негодяи, были позором и будущей болью своего народа, а вы были новой исторической общностью. Трусливым стадом. Это ты напишешь?! Или как били твоего друга, а ты лежал с температурой сорок и не мог встать. Встать-то ты не мог, но ползти-то мог! А может, все дело в том, что бросил Иван Алексеевич твою мать, когда было тебе всего пять лет, и никто не научил тебя сжимать кулаки, а только закрывать ладонями лицо? Ты вспоминаешь себя маленького и беспомощного и чувствуешь, как влажнеют твои глаза от умиления к самому себе, оставшемуся в далеком прошлом. Посмотри в зеркало, Владимир Иванович. Это плачет небритый, грузнеющий сорокалетний мужик. Почему же уверенность в своих силах и способность грызть чью-то глотку появились только теперь, когда у тебя есть жена и дочь, ради которых ты готов отдать жизнь? Сможешь? Ты уверен в этом? Не клянись. Человек слаб. Бери ручку. Что ты там написал? "Мне сорок лет"?

11
Ты приходишь ночью и сидишь у моей постели. Я открываю глаза, вздрагиваю, включаю лампу. Никого нет. Бесформенным контуром темнеет на спинке стула костюм. Выключаю свет. Смотрю на силуэт костюма и понимаю, что это ты.
-Привет.
-Привет.
-Почему так поздно?
-Смотрю, как ты спишь.
-Ну и как?
-Во сне ты мне кажешься моложе.
-Я так стар?
-Просто дряхлый старик. Вряд ли еще сумеешь прожить два раза по столько.
-Прожить бы еще один раз.
-Ты все еще сочиняешь свои сказки?
-Нет. Я пишу только то, что не могу удержать в себе. Ты ведь знаешь, я неплохо слышу, но плохо воспроизвожу. Я даже сочинял и пел свои песни только потому, что не мог воспроизвести без фальши чужие.
-Должно быть, это ужасно, фальшивить в собственных произведениях.
-Хочешь послушать?
-Нет. Лучше я посмотрю на тебя.
-И что ты видишь?
-Ты самонадеян и беспомощен одновременно. Где твой конь, оружие и латы? На тебя надвигается вражеская конница!
-Мне говорили, что я умею летать.
-Это ты сам придумал в своих глупых рассказах.
-Разве они глупые?
-Глупые.... Ждешь вдохновения как сладкого обмана и торопливо пересказываешь не понимаемые и едва улавливаемые тобой, проплывающие мимо чужие мысли.
-Я не жду вдохновения. Я стою на берегу океана вдохновения. Я пловец. Стоит зазеваться моим надсмотрщикам, и я ныряю в его волны и плаваю, пока меня снова не выволокут на берег. Если бы я мог, я бы плавал, не выходя на сушу, но мне не дают! Стоит мне отплыть подальше от берега, как оказывается, что я так нужен им всем!
-Кому?
-Тем, кто на берегу.
-А ты не пробовал утонуть?
-Ты считаешь, что я буду им нужен мертвым?
-Когда-нибудь ты понадобишься им мертвым.
-Хорошо.... Я попробую.... После. Как ты думаешь, у меня получится что-нибудь?
-Что-нибудь - да.
-А то, чего я хочу?
-Ты сам знаешь ответ на этот вопрос.
-А я успею?
-Если ты тот, кем ты себя сам считаешь, то успеешь все, независимо от того, проживешь ли ты век или только один день. Это все равно.
-Скажи мне хоть что-то, чтобы мне было легче.
-Почему тебе должно быть легче, чем остальным?
-Мне должно быть тяжелее?
-Уже утро. Прощай.
Утро.
__________________
И я выхожу из круга, и я удаляюсь прочь.
Одна у меня подруга - холодная злая ночь.
Одна у меня морока - достойно встречать зарю.
Одна у меня дорога - которую сам торю.
minimama вне форума  
Старый 13.07.2007, 19:49   #8
Старожил Форума
 
Аватар для minimama
 
Регистрация: 14.02.2005
Адрес: г. Таганрог
Сообщений: 25,041
Записей в дневнике: 3
Сказал(а) спасибо: 19,418
Поблагодарили 51,104 раз(а) в 13,646 сообщениях
Репутация: 96624
Отправить сообщение для minimama с помощью ICQ
Получено наград:
По умолчанию

12
-Папка? Что ты делаешь в моей комнате?
Владимир Иванович дернулся, вздрогнул, вырвал листок из начатого им дневника, скомкал и сунул в карман халата.
-Хотел написать тебе записку, но ты пришла сама. Как на улице?
-Так. Прошла. Подышала.
-Прости,... что я так выгляжу.
-Ты всегда так выглядишь.
-Знаешь, хочется перемениться. Тебе не хочется иногда перемениться?
-Я уже переменилась, папа. Да. Не смотри на меня... так. Думай, что хочешь.
-Когда я женился на твоей маме, ей было меньше лет, чем тебе сейчас. В твоем возрасте у нее уже был ребенок. Ты. И тебе уже было полтора года.
-Выходит, не дождался ты маменького совершеннолетия? Как хорошо устроился! Пришел из армии, а дочка уже сама на горшок просится!
-Ты чем-то расстроена?
-Ты думаешь, что я тебе это расскажу?
-... не думаю. Но очень хочется.
-Перехочется. Я уже взрослый человек. У меня своя жизнь. Через год я получу диплом. Буду искать работу. Собственно, я уже ее ищу.
-Разве мы не даем тебе учиться?
-Кто это "мы"?
-Я и... мама.
-Разве ты и мама это "мы"?
-А кто же мы?
-Два человека, соединенных вместе общим ребенком, общим имуществом, памятью, привычками. Два человека, которые настолько осточертели друг другу, что не пытаются и не хотят даже ругаться!
-Ты считаешь, что мы должны ругаться?
-Хотя бы ругаться!
-Ты считаешь, что мы с мамой не любим друг друга?
-А ты как считаешь? Раньше мне было тепло от ваших голосов, рук, глаз. Теперь мне холодно. И мне кажется, что нашей маме холодно тоже.

13
И в этот раз ты появилась вдруг. Ты осталась в аудитории, когда все уже вышли после последней пары. Я складывал разбросанные по столу разрозненные листки и чувствовал на себе тепло твоих глаз. И уже по этому теплу я понял, что это ты. Что с тобой стало? Ты изрядно помолодела за эти несколько дней! Тебе нет еще и двадцати! Юность еще скрывает твое настоящее лицо и подлинную красоту, но глаза уже те. Твои волосы темны, ты изящно одета, в левой ноздре у тебя тоненькое серебряное колечко, на плече маленькая наколка. Теперь это модно? Но что с твоими глазами? Это глаза сумасшедшего, приговоренного к казни, разум к которому возвращается уже на эшафоте. Сейчас. В эту секунду. "Что вы хотели?" - спрашиваю я тебя. Почему-то мне кажется, что я должен говорить тебе "Вы". Ты пытаешься мне что-то ответить, но слова застревают в горле, а глаза молят о пощаде. И тогда ты расстегиваешь платье. Вздрагивает, распадаясь в стороны, небольшая грудь, замирают стройные ноги, покрывается мгновенной испариной живот. Я медленно подхожу, опускаюсь на колени, прижимаюсь к тебе лицом и замираю, закрыв глаза. Все проваливается куда-то, кто-то хватает меня сзади за волосы, перепиливает горло колючей сталью и бросает мою голову назад, за ряды еще хранящих тепло стульев. Раздается гул, и как на фотопластинке начинают проступать лица, фигуры, глаза. Аудитория полна!
Я открываю глаза и вижу, что я все еще неподвижно стою у стола. Ты запахиваешь платье и с рыданьем выскакиваешь в коридор. Это была ты или твой призрак?
__________________
И я выхожу из круга, и я удаляюсь прочь.
Одна у меня подруга - холодная злая ночь.
Одна у меня морока - достойно встречать зарю.
Одна у меня дорога - которую сам торю.
minimama вне форума  
Старый 13.07.2007, 19:50   #9
Старожил Форума
 
Аватар для minimama
 
Регистрация: 14.02.2005
Адрес: г. Таганрог
Сообщений: 25,041
Записей в дневнике: 3
Сказал(а) спасибо: 19,418
Поблагодарили 51,104 раз(а) в 13,646 сообщениях
Репутация: 96624
Отправить сообщение для minimama с помощью ICQ
Получено наград:
По умолчанию

14
Куда ты спешишь, Владимир Иванович? Хочешь перехватить ушедший поезд на следующей остановке? Летишь на своей "вполне еще свежей "шестерке" по воскресным улицам, нетерпеливо сигналя, распугивая вальяжных котов и тщедушных старушек. Смотри на дорогу. Не оглядывайся на свою заплаканную дочь, которая вдруг разрыдалась у тебя на груди и сейчас сидит за спиной, положив голову тебе на плечо, как это делала твоя собака, которая умерла лет пять назад от старости и неизбывной собачьей любви. Дочь вздрагивает и негромко скулит: "Папа, поехали к маме. Папа, поехали к маме". Вот и школа. Ты резко тормозишь, выскакиваешь из машины, не дожидаясь, пока осядет поднятая колесами пыль, и быстрыми шагами идешь к школе. Останавливаешься в вестибюле, чтобы отдышаться. Прикуриваешь у высокого худого учителя, выходящего из школы с нелепой потрепанной папочкой для тетрадей. Рассеянно благодаришь его, поднимаешься наверх и медленно открываешь дверь в учительскую. Твоя Маша, твоя жена и твоя любовь уже больше двадцати лет, сидит и печально и строго проверяет кипу тетрадей. Она по-прежнему прекрасна! Какой же он идиот, что запретил ей приносить эти тетради домой! Ведь он так любит ее!
-Маша! Это я. Поехали домой. Почему ты плачешь, Маша? Это я, Маша! Не плачь. Я с тобой, Маша. Поехали домой, Маша.

15
Ты опять позвонила мне сама. Сказала, что моего звонка можно ждать годами, а их у тебя нет. Просила приехать. Еду. Еду, уже зная заранее, что от боли твоей тебя не избавлю, а пустоты тебе прибавлю еще больше. Еду, чтобы услышать твой дрожащий голос. Еду, чтобы заполнить собой несколько минут из вечности твоего одиночества. Чтобы последующее одиночество стало еще невыносимее. Захожу в здание и поднимаюсь наверх, прислушиваясь, нет ли посторонних в гулких коридорах. Закрываю за собой дверь поворотом ключа. Оборачиваюсь. Ты. Улыбаешься. Хочешь казаться гордой. Думаешь, что это у тебя получается? Начинаешь плакать. Я обнимаю тебя, глажу по спине, ловя на ладонь застежку от лифчика, и узнаю в твоем голосе, в твоих волосах, в твоих руках и твоем запахе все известные мне твои маски и обличья. Вот так ты плакала, когда я женился на тебе первый раз и из-за своей бывшей неуравновешенности отшлепал нашего маленького сыночка. Вот это движение руками ты делала, когда мы знакомились с тобой в старом доме, где я жил, как я теперь понимаю, в убожестве и нищете. Эти виноватые глаза у тебя были, когда я встретил тебя за тысячу верст отсюда, ты была с мужем и даже не могла поздороваться. Этим голосом ты однажды сказала мне, что приходишь ко мне только потому, что тебе меня жалко. Почему же ты всегда говорила в эти твои приходы только о самой себе? Вот и теперь. Ты говоришь что-то, а я медленно раздеваю тебя и кладу на директорский стол. Даже теперь ты пытаешься оставаться гордой. Посмотрим, как это у тебя получится. Ну вот. Смех. И опять слезы. Я научился не торопиться, хотя ты по-прежнему восхитительна. Особенно тело. Оно стареет медленнее, чем лицо. Ты медленно одеваешься. Оживленно шепчешь мне о чем-то. Предлагаешь какой-то чай. Я привожу себя в порядок и хочу оставить тебя одну, но не знаю, как это сделать, чтобы не ранить тебя смертельно. Ты уже едва держишься на поверхности своего одиночества и хватаешься за меня, как за соломинку. Ну, все. Я снимаю с себя твои руки и ухожу, потому что я опять не люблю тебя. В который раз ухожу навсегда. Ты стареешь за эти секунды на несколько лет.
Я открываю дверь, опускаюсь вниз, сталкиваюсь в вестибюле с твоим мужем. Он просит у меня закурить и медленно идет наверх. Он в костюме и почему-то в домашних тапочках. Дай бог, чтобы у него и у тебя все наладилось.
Я выхожу на улицу. Ловлю лицом теплый осенний ветер. Прохожу через двор, шурша осенними листьями. У школьных ворот стоят потрепанные "Жигули", а в них на заднем сидении снова ты. Та, из аудитории, с расстегнутым платьем и срывающимся голосом. У тебя, как и у всех женщин этой осенью и в этом городе, заплаканное лицо. Вот такую тебя я мог бы полюбить снова. Ты хлопаешь ладошками по кнопкам, в панике закрывая все двери изнутри. Слезы снова выкатываются из твоих глаз. Не плачь. Я сплющиваю нос о боковое стекло и делаю грустное лицо. Ты прижимаешься с противоположной стороны.
-Ну? Что ты? Почему у тебя такие испуганные глаза? Не бойся. Я не кусаюсь.

28.09.1999
__________________
И я выхожу из круга, и я удаляюсь прочь.
Одна у меня подруга - холодная злая ночь.
Одна у меня морока - достойно встречать зарю.
Одна у меня дорога - которую сам торю.
minimama вне форума  
 

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 22:43.


Работает на vBulletin® версия 3.7.4.
Copyright ©2000 - 2022, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot

Обратная связь