![]() |
Когда выпадет снег...
43. Последняя ночь
- Юн Со… Юн Со… – звала Хана, приходя в себя. Она очнулась, оторвала голову от подушки и присела в кровати, озираясь по сторонам номера, куда её перенесли одноклассники. - Хана, тебе лучше? – спросила Мика, заботливо гладя её по голове. - Где Юн Со? Что с ним случилось? – испуганно спросила она подругу, вспоминая последние минуты перед его побегом. - А что там вообще произошло? Почему Юн Со ищет полиция? – растерянно спросила она Хану, но та, не ответив, поспешно соскочила с кровати. - Э, куда ты собралась? – Мика схватила её за руку. - Ммм, мне нужно увидеть Юн Со, - пробормотала Хана. - Уже слишком поздно, где ты собираешься его искать? Нет, нет! - помотала головой девушка, не выпуская её руки. - Мика, прошу тебя, мне очень нужно увидеться с Юн Со, - взмолилась Хана. – Я должна быть с ним рядом, прошу тебя, - чуть не плача пробормотала она, отцепляясь от подруги, и та, всем сердцем сочувствуя ей, не смогла её удерживать. Хана не знала, где искать Юн Со и, поймав такси, она первым делом приехала на могилу родителей. - Юн Со! Я знаю, ты ждёшь меня! – кричала она, поднимаясь на холм. – Я знаю, ты рядом! Пожалуйста, выходи! Меня не волнует, даже если ты кого-то убил! Мне неважно, что ты преступник! Я прощу тебя! Мы же всегда всё прощали друг другу! Я всегда готова тебя поддержать! И сейчас хочу быть рядом с тобой! – она забралась на холм, но рядом с могилами никого не было. – Не прячься от меня! Прошу тебя, выходи! Юн Со! – звала она, оглядываясь вокруг, в надежде найти его здесь. - Разве мы не обещали друг другу не делать этого? Разве не обещали не расставаться больше? Я обещаю… обещаю тебе, что выйду замуж за Рю! Если от этого ты будешь счастлив, я выполню твою просьбу! Пожалуйста, выходи… Юн Со… Юн Со… Прошу тебя, это последняя просьба – просто дай мне увидеть тебя ещё хотя бы разок… - запыхавшись, бормотала она, обежав вокруг несколько раз. – Юн Со… Юн Со… Так и не найдя его, она, расстроенная, вернулась в город и сама не заметила, как ноги понесли её к своему дому. Каково же было её удивление обнаружить его… пустым. Гостиницы в нём уже не было, и дверь была открыта. Это насторожило Хану, но она смело зашла внутрь. Дом казался неживым. На одной из полок, среди вещей, до сих пор сохранившихся здесь и принадлежащих когда-то её семье, она нашла их самую первую фотографию в рамке, которую они всей семьёй сделали в ателье в день их встречи. Разглядывая родные лица ещё живых родителей и Юн Со, Хана задумалась, вспомнив прошедшие годы. Она провела пальцем по его нелюдимому лицу, и вдруг её сердце затрепетало, словно почувствовало его рядом. Она бросилась по холодным коридорам через весь дом сначала на закрытую веранду, выходившую во двор, где совсем недавно, в последний свой визит сюда, ей почудилось присутствие Юн Со здесь. Она огляделась, просматривая сквозь окна часть двора, но там было пусто. Потом она вбежала в свою комнату, сдвинула в сторону раму с матовым стеклом и оглядела двор с другой стороны. Но и в этой части двора никого не было. Огорчённая очередной неудачей, она бессильно опустилась на пол возле того самого места, где два года назад Юн Со впервые проявил свои чувства к ней. Опять, окунувшись в прошлое, она слегка прикрыла глаза, пытаясь представить его за окном. Уловив перед собой какое-то движение, она снова распахнула их и действительно увидела за стеклом Юн Со. Она резко поднялась на ноги, схватилась за раму, чтобы сдвинуть её в сторону, но он не дал ей этого сделать. Он накрыл её руку своей ладонью и крепко сжал её, сдерживая её порыв. Они замерли на несколько секунд по обе стороны окна, напряжённо разглядывая друг друга. - Когда я смогу увидеть тебя снова? – дрожащими губами проговорила Хана, вглядываясь в любимое лицо. – Через год? Через два? Через десять лет? Через двадцать? Что он мог ответить?.. Он не мог ничего обещать и многозначительно промолчал, дополняя своё молчание прикосновениями. Он медленно провёл по стеклу подушечками пальцев, обводя контур её лица, касаясь осторожно, почти невесомо, словно запоминал любимые черты. Перед предстоящим расставанием ему хотелось наглядеться на неё, запомнить плавные линии её лица, носа, скул, едва различимые "лучики" вокруг глаз. Сколько соблазна таили её нежно очерченные чувственные губы. Юн Со задержал на них свой взгляд, стараясь представить, каковы они на вкус. Его рука сместилась ниже, и он ласково провёл по ним большим пальцем. Как он был бы счастлив, сорвать с них печать невинности и насладиться их долгим и страстным поцелуем, а не просто обозначить его, прикоснувшись к её губам. Как он желал сорвать с петель эту чёртову раму и заключить любимую девушку в объятия, чувствуя каждой клеточкой своего тела её трепетное волнение. Как он желал… тихо прикоснуться до её волос, окунуться в нежность, тая от восторга, станцевать с ней вальс любви средь звёзд, и ласкать губами кожу тоньше шёлка. Пальцами играть по шее вниз, чувствуя, как время в трансе замирает, как в нём все струны звонко напряглись, и ввысь душа вот-вот сорвётся с края…* Но, нет, нет… он не имел права трогать этот бутон, которому следовало распуститься в чужом саду. Он крепче сжал её руку, и от ощущения невозможности изменить ситуацию слёзы подступили к его глазам. Юн Со сглотнул тягучий комок в горле, стараясь подавить в себе душевную слабость, но не сдержался, и тихая слеза прокатилась по щеке. Его прикосновения были точно такими, какими должны быть прикосновения возлюбленного: знакомыми и вместе с тем возбуждающими, как произнесённое шёпотом обещание, но в его влажных глазах читалась такая боль и тоска, что у Ханы перехватило дыхание и на глазах тоже выступили слёзы. В каждом движении его руки сквозила нежность, но взгляд его был опечален, и она знала, в чём причина. Страх за него обострил и её чувства, она ощущала волнующую близость его тела, несмотря на разделяющее их стекло. Столько тепла и любви она хотела подарить ему. Она хотела хоть немного облегчить тот груз вины, который он носил в своём сердце. Ей так хотелось ещё и ещё раз сказать ему о своей любви, но она знала, что это станет его смертным приговором, последней каплей, которая вынудит его остаться. И только она одна будет повинна в этом. От переполняющих её чувств она не могла вымолвить ни слова и не могла шевельнуться, и только прислонила свою ладошку к стеклу, как в прошлый раз. Юн Со накрыл её ладонь своей рукой и они замерли, запоминая тепло, исходящее от них. Они не говорили, больше чувствовали друг друга. Ему хотелось, чтобы эта сцена, каждая секунда их близости отчётливо и надолго запечатлелись в памяти, чтобы в будущем он мог дорожить ими. - Думаю, дочь будет ещё лучше, - наконец, улыбнувшись, проговорил Юн Со, рассматривая её лицо. – Этот дом снова твой. Когда-нибудь ты вернёшься сюда и станешь здесь хозяйкой, - после захоронения праха их родителей он в тайне от Ханы выкупил её дом, подготовив, таким образом, ей свадебный подарок. - Роди дочку, которая будет похожа на тебя. Через двадцать лет она будет выглядеть так же, как ты сейчас. Если она будет называть меня дядей… - сердце его защемило, голос дрогнул, и глаза снова влажно заблестели, - … даже не знаю, что я буду чувствовать… - Ты, ппправда, хочешь, чтобы я вышла замуж за Рю? – чуть слышно пробормотала Хана. Слёзы не переставая катились из её глаз, но её лицо, даже заплаканное, с блестящими от слёз глазами и дрожащими губами, было по-настоящему красиво. - Да, - твёрдо ответил Юн Со, не переставая любоваться ею. - Ты действительно этого хочешь? – уточнила она. - Да, - подтвердил он, стараясь сохранить улыбку, но губы не слушались, дрожали, изгибались, кривились в горькой гримасе. - Значит… ты уверен, что будешь счастлив? – окончательно спросила она. - Да, - дрогнувшим голосом заключил Юн Со. - Тогда я согласна, - глотая слёзы отчаяния, проговорила Хана. - Пока ты счастлив, я буду делать всё, о чём ты попросишь. - Спасибо… В будущем… я появлюсь перед тобой в новом виде… Ты сможешь дождаться этого дня? – пробормотал он и снова сморгнул слезу. Она согласно покивала головой, и её мокрые от слёз губы изогнулись в искажённой улыбке. Юн Со склонился над её лицом, и Хана, прикрыв глаза, прильнула головой к стеклу. Он прикоснулся губами к её лбу в прощальном поцелуе, и горячие слёзы заструились из-под его закрытых век и стекали по щекам. Ему было больно вспоминать о том, что с ними случилось за всё это время, и невыносимо было уже терпеть болезненные последствия случившегося. Наконец, он сдвинул разделяющую их раму в сторону. Снял с себя крест своей матери, аккуратно вытащил из него центральную часть, представляющую собой прямой четырёхконечный крест, усыпанный мелкими фианитами, и, закрепив его на цепочке, надел на Хану. Вторую, основную часть с отверстием посередине, он надел на свою шею. Юн Со верил, что наступит время, когда они снова смогут соединить обе свои части в одно целое... Его губы тронуло слабое подобие улыбки, он попытался что-то сказать на прощание, но из приоткрытого рта донёсся только едва различимый шёпот: - Улыбнись, Хана. - И ты улыбнись. Я верю, что однажды ты снова будешь мне улыбаться. Я верю… - ответила она, стараясь через силу улыбнуться своими дрожащими, сдерживающими плач, губами, и Юн Со согласно кивнул головой. Так, уговаривая друг друга улыбнуться, они оба плакали, не унимая и не стыдясь своих чистых слёз, оплакивая свою такую недолгую и несчастную любовь, и каждый про себя обещал сохранить её в своём сердце до конца жизни. В этот момент она не могла отпустить его. Она ловила каждый его взгляд, каждое прикосновение, само ощущение близости с ним, чтобы навсегда запечатлеть в памяти его любимый образ. Она не боялась забыть свои ощущения. Она знала, что, несмотря на вынужденное горькое расставание, это состояние полёта души останется в ней навсегда. Благодаря Юн Со. ________________________ * - © Марина Авс |
Когда выпадет снег...
В этот момент она не могла отпустить его. Она ловила каждый его взгляд, каждое прикосновение, само ощущение близости с ним, чтобы навсегда запечатлеть в памяти его любимый образ. Она не боялась забыть свои ощущения. Она знала, что, несмотря на вынужденное горькое расставание, это состояние полёта души останется в ней навсегда. Благодаря Юн Со.
- Прощай, - наконец, проговорил он с улыбкой и отвернулся. К горлу подступили рыдания, и, чтобы избежать соблазна вернуться, он без оглядки быстро пошёл прочь от дома, утирая ладонью мокрое от слёз лицо. Хана подбежала к другому окну, чтобы проводить его взглядом как можно дальше. - Прощай, - проговорила она ему вслед, вытащила из-за пазухи крестик и приложила его к губам. – Юн Со… прощай… |
Неужели уже конец? :I in grief:
|
Цитата:
Скрытый текст:
|
Когда выпадет снег...
44. В день свадьбы
Перед большим зеркалом свадебного салона мастер внесла последние штрихи в причёску Ханы и прикрепила к цветочному венку на голове короткую фату. - Всё готово, - сказала она, расправляя край воздушной прозрачной ткани. - Ааах, Хана! Ты такая красивая! – восторженно воскликнула Мика и присела возле неё на корточки, едва касаясь руками пышной юбки. Сияющее белизной нарядное платье контрастировало с потухшим взглядом юной невесты. - Я… выгляжу счастливой? – невесело спросила она подругу и растянула в неестественной улыбке губы. Мика подняла на неё глаза и вздохнула. - Я должна выглядеть счастливой, - сказала Хана, пряча от подруги увлажнившийся взгляд. - Если ты хочешь улыбнуться, то улыбнись по-настоящему. Ну, давай же, улыбнись! – ободряюще похлопала она её по коленке. Хана постаралась улыбнуться, но губы её скривились, на глазах выступили слёзы, и ей хотелось расплакаться. Она чувствовала себя усталой, подавленной, лишённой воли и сил. - Давай, улыбнись как следует! – подбадривала её Мика. Наконец, Хане удалось удержать улыбку на губах, но частые слезинки закапали из глаз прямо на подол платья. И создавалось впечатление, что невеста прослезилась от счастья. - Давай, давай, улыбнись ещё! Вот так! Теперь ты выглядишь счастливой! – довольно хлопнула в ладоши Мика. Она вытащила бумажную салфетку и промокнула влагу на щеках подруги. - Невеста не должна всё время плакать. Что это такое? Какое милое личико! – приговаривала она, утирая её слёзы. Чтобы немного расшевелить Хану, она посадила ей на колени белого головастого котёнка, которого Юн Со подложил в её камеру хранения. - Мягкая игрушка от Юн Со. Ла-ла-ла! Я тоже такого хочууу! – весело пропела она, как маленький ребёнок, и, поддавшись радостному настроению подруги, Хана невольно рассмеялась. Церемония бракосочетания должна была проходить в гостинице, принадлежащей семейству Фудживара, и Рю вместе со своими родителями в нетерпении ожидал свою невесту в вестибюле и принимал поздравления от гостей и её одноклассников. - Рю-семпааай! – облепили его нарядные девушки. - Что же мы будем без Вас дееелать? – выли они, повиснув на нём, сожалея, что уплыл самый завидный жених. Через несколько минут Хана и Мика подъехали на такси к главному входу гостиницы и под аплодисменты встречающих их гостей прошли к дверям. Отвечая на приветствия и поздравления, они миновали вращающуюся дверь и вошли в празднично-украшенный холл. Из припаркованной напротив входа машины за невестой наблюдал Бо Су и двое членов его группировки. - Юки ещё не появился, - задумчиво проговорил один из бандитов. - Он обязательно придёт, - убедительно ответил босс. - Это наш последний шанс поймать его. Всё должно пройти гладко. - Да, я понимаю, - ответил второй якудза, открыл дверцу машины и вышел, прижимая к себе свёрнутые в рулон газеты. Машина отъехала от гостиницы. Хана предстала перед своим женихом, и он задохнулся от её ослепительной красоты - белое платье с открытыми плечами, атласные перчатки до локтей, тёмные волосы, уложенные в высокую причёску, и воздушная фата, обрамляющая её милое лицо со скромно опущенным взглядом, делали её очень хрупкой, ранимой, трогательной и нежной. - Ты очень красивая, - прошептал Рю, склонившись к ней. - Как ангел, Хана. - Спасибо, - скромно ответила она, не поднимая глаз. - Сегодня у нас особый гость, - загадочно проговорил он, и ресницы невесты удивлённо взметнулись вверх. Мика тихонечко подкралась к воркующей парочке, поприветствовала жениха и тронула подругу за руку: - Хана, скоро начнётся. Приготовься. Рю одобрительно кивнул головой, и она повела подругу в комнату невесты... В это время к гостинице подъехало такси и из него вышел Юн Со, одетый словно жених в белую рубашку и чёрный костюм. Он должен был сдержать обещание, данное Рю, присутствовать на их с Ханой свадьбе. Пройдя к входу, он не заметил стоявшего у колонны мужчину с газетами под мышкой. Он прошёл по украшенному цветами коридору и остановился в дверях зала, где происходил обряд венчания. Хана и Рю стояли перед импровизированным алтарём, и Юн Со, не отрываясь, смотрел на невесту в белом подвенечном наряде. - Жених, Фудживара Рю, согласен ли ты взять в законные жёны рабу Божью Хану? – обратился к новобрачным священник. - И жить с ней в горе и радости, в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит вас? - Да. Согласен, - без запинки ответил жених. - Невеста, Хиросе Хана, согласна ли ты взять в законные мужья раба Божьего Рю? И жить с ним в горе и радости, в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит вас? Хана на минуту задумалась. Этот день должен был стать одним из самых счастливых в её жизни, но он скорее походил на траур – траур по молодости. Траур по мечте о любви. Она мечтала о буре чувств, но теперь назад пути нет… Юн Со словно под гипнозом продолжал молча рассматривать Хану со спины и старался убедить себя, что он поступил правильно, отдав её другому. Его охватило незнакомое чувство, одновременно горькое и приносящее облегчение. Ожидая самого важного на этой свадьбе гостя, Рю, во время размышлений невесты, медленно повернулся в направлении входа в зал и заметил стоящего в дверях Юн Со, тот приветственно склонил голову. Хана тоже обернулась вслед за женихом и оторопела от неожиданности, увидев Юн Со. Он улыбнулся ей. Она была очень красива и выглядела соблазнительно. - Это мой свадебный подарок, - тихо проговорил Рю. Хана вопросительно посмотрела на него. - Наш особый гость. Он пришёл благословить нас, - объяснил он. Она снова повернула голову в сторону Юн Со, их взгляды встретились, они словно поддерживали друг друга. Он тщетно пытался понять, какие чувства отражались в глазах чужой невесты, но видел в них только печаль. Сохраняя на своём лице улыбку, он что-то прошептал ей, и Хана прочла по его губам: «Ты должна быть счастлива». Слёзы набежали на её глаза, но она смогла улыбнуться ему и кивнула в ответ головой. Повернулась к священнику лицом и тихо ответила: - Да. Я согласна. После её слов улыбка медленно сползла с лица Юн Со. Его сердце обливалось кровью, по венам разливался жгучий яд, от которого бросало в жар. Сейчас он был совсем не уверен, правильно ли он сделал, отпустив её. - Ты должна быть счастлива, Хана, - твёрдо произнёс он и, опустив голову, покинул церемонию. Проходя быстрым шагом по коридорам, он достал телефон и сделал звонок в полицию: «Это Хан Юн Со. Я виновен в смерти Шимады. Я иду сдаваться…» Погружённый в свои мысли, он вышел из гостиницы и, не замечая ничего вокруг, снова прошёл мимо убийцы, подосланного его боссом, и быстро пошёл по улице… Приняв согласия обеих сторон, священник протянул новобрачным подушечку с обручальными кольцами. Хана с отчаянием смотрела на них и видела в них не символ добровольного священного союза, а пожизненные наручники, которые против воли в следующую минуту соединят её с Рю лживыми признаниями… - Юки! – услышал Юн Со позади себя и обернулся. Увидев человека из своей группировки, он остановился… Рю осторожно снял с подушечки меньшее по размеру кольцо и поднёс его к безымянному пальцу невесты. Сквозь слёзы она наблюдала за этим процессом, а сердце сжималось от боли и от такой безмерной любви к Юн Со, что она не понимала, как могла послушаться и отпустить его. Рю хороший парень, серьёзный и надёжный, но на этом всё! Её сердце желало только Юн Со, оно могло счастливо биться только рядом с ним и оно бросилось за ним… Рука жениха дрогнула, колечко выскочило из его пальцев и упало на пол, пронзительно звякнув о мраморную поверхность. Плохая примета. Хана от ужаса распахнула глаза… Профессиональный убийца подобрался к Юн Со очень близко и незаметно пырнул его ножом, вонзив его в тело по самую рукоятку. Уверенный в своей удаче, он быстро скрылся, сжимая в руках испачканные кровью газеты. Кляня себя, что так глупо попался на удочку хитрого Бо Су, Юн Со упал на колени, приложив ладонь к животу. - Юн Со… - прошептала Хана, не в силах отвести глаза от упавшего кольца. Она подняла на Рю сочувствующий взгляд. – Прости. Мне правда, очень жаль… На этот раз, послушав зов своего сердца, она сунула жениху в руки свой маленький букетик из белых цветов и, подобрав подол широкой юбки, бросилась из зала. - Юн Со! Юн Со! – кричала она, пробегая мимо рядов кресел с удивлёнными гостями. Она должна догнать его, должна сказать ему, что любит только его, что только с ним может быть счастлива, только с ним хочет связать свою жизнь и, чтобы ни происходило, будет ждать его столько, сколько будет нужно. - Хана! Хана! – ничего не понимающая Мика подскочила со своего места и кинулась за ней следом. Превозмогая боль, Юн Со попытался подняться на ноги, но ему это плохо удавалось и он схватился за ограждение. Он терял силы с каждой минутой, но, держась за опору, упорно двигался вперёд в согнутом положении. Выбежав из гостиницы, Хана устремилась в направлении полицейского участка, выглядывая по дороге Юн Со. Ей непременно нужно догнать его, чтобы всё сказать… что она любит его и не выйдет замуж за Рю… что будет верна ему… Падая и поднимаясь, хватаясь руками за железный поручень, Юн Со на глазах у изумлённых прохожих продолжал медленно передвигаться вдоль улицы, слабея с каждым шагом. - Хана... Хана… Мы обязательно встретимся через двадцать лет, - бормотал он. – Братик… появится перед тобой… с чистой совестью. Мы обязательно встретимся... Хана свернула на эту улицу, озираясь по сторонам, и увидела его у нерегулируемого пешеходного перехода. Скрючившись, он еле держался на ногах, вцепившись двумя руками в фонарный столб. Его рубашка была окровавлена, лицо искажено гримасой боли. Не понимая, что происходит, она с ужасом смотрела, как он, собрав в себе остатки сил, оторвался от столба и, шатаясь, шагнул на «зебру». – Юн Со! - ринувшись к нему, она краем глаза заметила тёмную машину, сорвавшуюся в этот момент с места. Бандитской внешности водитель в тёмных очках, увеличивая скорость, вёл автомобиль прямо на него. |
Когда выпадет снег...
– Юн Со! - ринувшись к нему, она краем глаза заметила тёмную машину, сорвавшуюся в этот момент с места. Бандитской внешности водитель в тёмных очках, увеличивая скорость, вёл автомобиль прямо на него.
– Юн Со! – закричала Хана, подбегая к переходу. Она хотела остановить его, но Юн Со, находясь в шоковом состоянии, не слышал её, и машина двигалась слишком быстро. Oна успела только добежать и обнять его, заслоняя собой от столкновения, как машина на полном ходу врезалась в них и остановилась. Ударом о капот их тела подбросило вверх, и затем они разлетелись в стороны, словно две части некогда единого целого. Они упали на асфальт на расстоянии чуть больше метра друг от друга. Их объятия разомкнулись навсегда. Машина сдала назад и, объехав пострадавших, скрылась с места происшествия. Любопытные прохожие спешили посмотреть на сбитую машиной пару. Они лежали лицом друг к другу и были ещё живы. Оба в нарядах жениха и невесты. «Наверное, новобрачные», - перешёптывались зеваки. Учащённо дыша, Хана открыла глаза и увидела перед собой дрожащего Юн Со, веки его трепетали. Наконец, и он приоткрыл глаза, и её рука в окровавленной белой перчатке стала медленно двигаться к нему. Он видел красные пятна крови на её белоснежном платье – лепестки алой розы на снежном покрывале… Она дрожала, ей было холодно… Ей так нужно, чтобы он находился рядом… Он должен быть рядом, должен защитить любимую, он же обещал, давал слово оберегать её от невзгод, а он её убил… Но что он может теперь сделать? Он бессилен… Мы всегда обещаем больше, чем можем выполнить… Понимая, какая случилась беда, каждый, балансируя на грани ускользающего сознания, тянул руку к своему любимому человеку, чтобы, может быть, в последний раз прикоснуться нему. Слёзы застилали их глаза. «Какой ужас! Какой кошмар! Какое горе! В такой день!» - охали и ахали всё прибывающие прохожие. Не сдерживая слёз, они наблюдали, как молодые из последних сил тянули друг к другу руки. Сантиметр за сантиметром, их руки всё ближе, сознание покидало обоих, но они силились улыбнуться друг другу. Ещё пара сантиметров… один сантиметр… Сознание на исходе… Их пальцы соприкоснулись. Ещё немного усилия. Глаза их закрылись. С улыбкой на губах они переплели свои пальцы под нарастающий вой сирен автомобилей скорой помощи. Два реанимобиля, проведя неотложную помощь, доставили Хану и Юн Со в одну больницу. Команда хирургов и медсестёр собралась в приёмном покое, чтобы принять раненых и их сразу развезли по операционным. Врачей уже заранее проинформировали о состоянии тяжёлых пациентов. Из этой информации можно было понять, что надежд почти не осталось. |
Когда выпадет снег...
45. Сердце
Если когда-нибудь наступит день, когда мы не сможем быть вместе, сохрани меня в своём сердце, и я буду там навеки. ©Алан Александр Милн "Винни-пух и все-все-все" - Юн Со, ты где? Юн Со… Ты здесь? - Я здесь… - Юн Со… я счастлива, когда ты рядом. - Я тоже. Я тоже очень счастлив. - Я до сих пор помню всё, что произошло между нами. - Я улыбался ради тебя. Я чувствовал себя счастливым, потому что у меня была ты. - С этого момента, я хочу быть вместе с тобой. Я не позволю тебе уйти. - Не забывай, я всегда буду с тобой. - Я люблю тебя… - Я люблю тебя, Хана. Я люблю тебя больше жизни. Люблю тебя сейчас. Буду любить тебя в будущем. Всегда. Даже в раю. - Всегда. Даже в раю... Врачи, оперирующие Хану и Юн Со, недоумевали, став свидетелями очень редкого явления - несмотря на то, что оба пациента находились под действием глубокого наркоза, из их глаз текли слёзы. Они плакали, словно что-то чувствовали всё это время, словно что-то переживали вместе… Мика и Рю провели долгие часы ожидания в больничном коридоре перед операционной, пока из её дверей не показались хирурги. - Доктор, она в опасности? – Рю схватил за руки уставшего и вспотевшего медика. - У неё разрыв коронарной артерии, мы только что её прооперировали, - сообщил он, снимая с лица маску. - Она чудом выжила, но сердце сильно повреждено. Мы должны внимательно следить за её состоянием. - Значит… она всё ещё может умереть? – с опаской спросил Рю. - Да, - кивнул головой доктор. - Они оба? – уточнил Рю. - Да, оба, - подтвердил хирург. - У молодого человека множественные внутренние травмы, ему удалили селезёнку, у него большая кровопотеря. Состояние очень тяжёлое. Мы ничего не можем гарантировать... - Хана! Хана! Хана! - Мика бросилась к каталке, которую вывезли из операционной вслед за хирургом. – Хааана! – разрыдалась она, увидев белую, как снег, подругу с кислородной маской на лице. В здании аэровокзала Мэй стояла у панорамного окна с небольшой багажной сумкой. Наблюдая отрешённым взглядом за перемещениями самолётов на поле, она до последнего оттягивала время регистрации на свой рейс. Её мать, Йоко, нервозно сжимая в руках паспорта и билеты, раздражённо поглядывала на дочь. Потеряв уже всякое терпение, она подошла к ней и дёрнула за руку, разворачивая к себе лицом. - И долго ты ещё будешь ждать непонятно чего? Разве мы не собираемся уезжать? – истерично воскликнула она. Мэй смотрела куда-то вдаль, никак не отреагировав на материнские вопли. - Смерти моей хочешь? Я же беспокоюсь за тебя! Мы начнём всё заново в Корее. Забудь всё, что здесь произошло. Ты должна пойти учиться и я… я больше не буду вмешиваться в твою жизнь. Я всю жизнь жила только ради тебя. Поверь мне хотя бы раз, Мэй, - стала она уговаривать дочь, заглядывая в её лицо, но та стояла, словно неживая, с пустыми глазами. – А? Хорошо, Мэй? Мэй. Пошли, - она взяла дочь за руку и повела её в зону регистрации. - Пошли. Вот и хорошо. Я рада, что ты пришла в себя, - обрадовано приговаривала она на ходу. Вдруг Мэй, переведя взгляд на большой телевизионный экран в зале ожидания, по которому транслировался новостной блок, увидела фотографию Юн Со, притормозила и внимательно вслушалась в слова диктора: «Сегодня в Токио произошла автомобильная авария. Жертвами стали Хиросе Хана и Хан Юн Со. На данный момент Хан Юн Со всё ещё считается виновным в убийстве Шимады. Оба пострадавших находятся в Токийской больнице, и ни один из них до сих пор не вышел из комы». Ничего не объясняя матери, она высвободилась из её рук и развернулась от неё в сторону выхода. - Нееет! – закричала Йоко и снова схватила дочь за руку. - Я должна пойти к Юн Со, - проговорила Мэй со слезами на глазах и попыталась отцепиться от матери. - Он заслужил это наказание! – негодующе воскликнула она и притянула к себе дочь, не отпуская. - Думаешь, убийство сойдёт ему с рук? - Мама… Это я… убила его... – еле слышно произнесла Мэй, поражённая известием о несчастном случае. - Что ты? Это… ты? - испуганным голосом пролепетала мать и непроизвольно ослабила хватку. Мэй вырвалась из её рук и побежала к выходу. - Мэй! Мэй! Мэй! – кинулась за ней вдогонку Йоко, но девушка оказалась проворнее и успела оторваться от неё. Пробежав мимо дежуривших в коридоре больницы полицейских, Мэй направилась к Рю. - Рю-семпай, где Юн Со? – налетела она на поникшего от горя жениха и придавила его руками к стене. - Мне нужно его увидеть! – сквозь слёзы выкрикнула она. - К нему никого не пускают и тебе нечего там делать, - проговорил Рю, отрывая её от себя. - Мне нужно ему кое-что сказать. Это очень важно! Я всё знаю! – взвизгнула она, теряя выдержку. - Юн Со никого не убивал! – вдруг рявкнул ей в лицо Рю. Его губы исказились в гримасе рычания: - Уходи. - Это всё из-за меня, - пробормотала она, роняя слёзы. - Это произошло из-за меня! – её голос сорвался, пальцы нервозно сжались в кулак. - Мэй! Мэй! – в коридоре появилась запыхавшаяся Йоко и бросилась к дочери, пытаясь остановить её признания. - Ты с ума сошла? – хлопнула она её ладонью по спине и оттащила от Рю. – Почему ты сюда пришла? Он убийца в бегах, о чём ты только думаешь? – закричала она на неё, не обращая внимания на посторонних людей в коридоре. – Почему? Почему? – тряхнула она убитую горем дочь, пытаясь поставить на место её мозги. - Брат никого не убивал! – закричала она матери в лицо, оттолкнув её от себя. –Это я убила его! - ещё раз громко призналась она и Рю с Микой перевели на неё удивлённые взгляды. - Это я… Я убила Шимаду. Из-за меня у брата все эти неприятности! Я должна попросить у него прощения! Я должна сказать это ему! – упрямо твердила она, уставившись взглядом, полным отчаяния, в пространство больничного коридора. - Мэй, что ты такое несёшь?! – пробормотала мать, заметив направившихся к ним мужчин. - Пожалуйста, пройдите с нами в полицейский участок, - произнёс один из них, и на глазах у остолбеневших Мики и Рю двое взяли девушку под руки. Она безропотно позволила увести себя на выход. - Что? Мэй! Мэй! Как это могло произойти? Как ты могла совершить преступление? – рыдая, Йоко бросилась вслед за полицейскими. - Даже если ты это сделала, виновата только я! Это должна быть я, твоя мама, я должна умереть! – била она себя кулаком в грудь, впадая в истерику. Прошло два дня. Юн Со оставался в тяжёлом состоянии, состояние Ханы удалось стабилизировать и оно пока не ухудшалось, но это был вопрос времени, потому что на чудо внезапного исцеления надеяться не приходилось. Погружённая в искусственную кому, Хана продолжала жить только благодаря аппарату искусственного дыхания, который вентилировал её лёгкие в ожидании очередной операции. Они оба находились в палатах, разделённых одной стеной. Две таблички с именами пациентов Хиросе Ханы и Хан Юн Со были прикреплены к дверям и находились на расстоянии пары сантиметров друг от друга. Два тела. В двух соседних помещениях. Два тела, которые двумя днями раньше любили друг друга. Две пары рук, которые держались друг за друга… Вскоре самым близким друзьям Ханы разрешили её навестить. И хотя она ещё находилась без сознания, Мика верила, что подружка обязательно услышит её. - Хана! Хорошие новости! – радостно воскликнула она, забежав к ней в палату. - Юн Со никого не убивал! Это всё сделала твоя сестра. Так и должно было быть. Юн Со хороший человек. Мэй сдалась полиции. Скоро всё наладится, Хана. Босс Мэй... Да, тот самый босс, это он во всём виноват! Гад ползучий! – она угрожающе сжала кулак. - Разве ты не рада? – обратилась она к не реагирующей ни на что подруге. - Улыбнись, если ты рада, - тихо проговорила она, глядя со слезами на глазах на неподвижное тело, подключённое к разнообразным пикающим и тикающим аппаратам и системам. - Хватит спать. Вставай, Хана, - она осторожно потрясла её за плечо. - Вставай и иди к Юн Со. А что, если Юн Со умрёт, Хана?! – всхлипнула Мика и в отчаянии склонилась над подругой, умоляя её вернуться. - Вставай, Хана! Скорее, Хана! Вставай! К Рю, стоявшему в этот момент у дверей в палату, подошёл врач и положил ему руку на плечо: - Господин Рю. - Да, доктор, - повернулся он к нему и поклонился в знак уважения. - Состояние Ханы ухудшается, - тревожно сообщил он. - Если ситуация не изменится, нам придётся искать донорское сердце. Трансплантация сердца – это сложная операция. Её организм может отторгнуть донорский орган после операции. Ситуация довольно серьёзная… Рю ненадолго задумался, осмысливая услышанное. - Ааа, у Вас… уже есть возможные доноры? – растерянно спросил он. - Возможно, мы сможем найти обречённого человека, - пообещал доктор и обнадёживающе похлопал парня по плечу. - Обречённого человека?.. – задумчиво пробормотал Рю, почувствовав в кармане вибрацию мобильного телефона. - Да. Алло. Это Рю, - ответил он и напряг слух. – Алло-о… - повторил он и, услышав едва уловимый звук голоса, резко развернулся к соседней палате и через стекло в двери увидел, что Юн Со пришёл в себя. Он вошёл к нему и, стоя у кровати, несколько секунд смотрел на ослабленного парня, который так неожиданно появился в его жизни и перевернул её с ног на голову, отняв у него любимую девушку. Он так мечтал, чтобы он исчез из их с Ханой жизни и теперь он, некогда такой бесстрашный и решительный, находился на больничной койке и жизнь его висела на волоске. Рю было искренне жаль его - он не желал ему такого конца. Выронив телефон на подушку, Юн Со, опутанный трубками и проводами, всё-таки умудрился найти в себе силы протянуть ему руку. Рю подхватил её и крепко сжал обеими руками. Несмотря на боль, лишающую его сил, Юн Со прерывисто дышал, желая что-то сказать. Рю склонился над ним. - Хана... – пролепетал он белыми сухими губами. - Я доверяю тебе заботу о ней… - Не умирай. Живи, - проговорил Рю дрожащим голосом, крепче сжимая его руку. - Ты не должен умереть. Человек, который должен быть рядом с Ханой - это не я. Это должен быть ты. Это ты. Поэтому, не умирай. |
Когда выпадет снег...
- Не умирай. Живи, - проговорил Рю дрожащим голосом, крепче сжимая его руку. - Ты не должен умереть. Человек, который должен быть рядом с Ханой - это не я. Это должен быть ты. Это ты. Поэтому, не умирай.
- Обещай мне… Обещай мне, - повторил Юн Со, но Рю замотал головой. - Хана ещё не пришла в сознание. Только ты можешь защитить её. Ты знаешь это. Она не может без тебя. Так будет лучше. Не умирай… - убедительно просил его Рю, как будто он мог властвовать над судьбой. Юн Со молчал. Он знал, что Хана вот-вот умрёт, и это случилось из-за него. «Это я её убил. Я её убил… Если я её люблю, надо её защитить, а чтобы её защитить, мне надо исчезнуть…» По его обречённому взгляду Рю всё понял и, сдерживая слёзы, кивнул головой. Следующим утром санитар снял табличку с именем Хан Юн Со с двери его палаты. Юн Со больше не был пациентом клиники, его вообще больше не было. Он умер накануне вечером, едва успев подписать документы на передачу своего сердца для пересадки Хане. Операция длилась всю ночь. С рассветом команда медиков восстановила кровообращение в трансплантате, и электрошок заставил сердце Юн Со забиться в теле Ханы. Прошёл месяц. Хана, осторожно ступая ногами в розовых лакированных туфельках по нечищеной дорожке, подошла к крыльцу своего дома и остановилась под сосновой веткой. Вспоминая, как они с братиком смеялись здесь, осыпая друг друга снегом, она закрыла глаза и мечтательно улыбнулась. Теперь этот дом, благодаря Юн Со, снова принадлежал ей. Она очень надеялась дождаться его, отремонтировать дом и прожить в нём вместе с ним до конца жизни, занимаясь делом своих родителей. Она поднялась по ступенькам и уже схватилась за ручку входной двери, как позади себя услышала шуршание шин. Она оглянулась и увидела машину Рю, подъехавшую к дому. - Мика! – радостно воскликнула она и поспешила навстречу друзьям. - Семпай, спасибо за помощь! – поклонилась она вылезшему из салона Рю. - Почему ты ушла из больницы и никого не предупредила? – строго спросила подруга, заботливо приобняв Хану за плечи. - Извините... Я и так не знаю, как отблагодарить вас за всё, что вы сделали, - обратилась она к ним, виновато склонив голову, - поэтому сама уехала из больницы. Рю оглядел её обеспокоенным взглядом. - Твоё сердце… Ты лучше себя чувствуешь? – поинтересовался он. - Да. Я чувствую себя совершенно здоровой, - улыбаясь, она кивнула головой и приложила ладонь к левой стороне груди. - Как будто это сердце… моё собственное. Она выглядела такой счастливой, что ни у него, ни у Мики не поворачивался язык сказать ей правду. - Пойдёмте внутрь! – пригласила она друзей в дом, недоумевая, почему они такие невесёлые, что так несвойственно её жизнерадостной подруге, словно совсем не рады их встрече. - Разве мы не договорились сегодня встретиться с Юн Со? Давайте устроим вечеринку, м? – она посмотрела в слишком серьёзное лицо Мики и схватила её за руку, потянув за собой, но та остановила её. Между девушками, продолжавшими смотреть друг на друга, ненадолго повисло молчание. Губы Мики шевелились, будто она хотела что-то сказать ей, но у неё не получалось. - Хана... – наконец, тихо произнесла она, и губы её скривились, на глазах появились слёзы, и она поспешила отвернуться. Хана насторожилась, предчувствуя неприятные известия. Может быть, Юн Со снова сбежал от неё или случилось что-нибудь серьёзное?… Она перевела тревожный взгляд на застывшего Рю, но он тоже молчал, нахмурившись, и не смотрел на неё. - Что? Что-то случилось с Юн Со? – осторожно спросила она, стараясь не поддаваться панике. Но, увидев, как расплакалась подруга, зажав ладошкой рот, чтобы не разрыдаться в голос, она поняла, что дело плохо. - Мика, что произошло? – взволнованно, дрогнувшим голосом спросила она её, но та только сильнее стала всхлипывать. - Почему вы молчите? – повысила голос Хана, теряя терпение. - Разве мы не собирались встретиться все вместе через месяц после моего дня рождения? Мика? Рю? – она переводила взгляд с одного на другого, ожидая объяснений. - Юн Со... – вдруг проговорил каким-то чужим голосом Рю и помотал головой. - Он не придёт... Он отдал тебе своё сердце. Донором... был он... – наконец, признался он под пристальным взглядом Ханы. Несколько секунд его слова плавали в воздухе, а она никак не могла уловить их смысл. Он отдал тебе своё сердце… Донором был он… Пожелав остаться на какое-то время одной, Хана ушла в дом и, закрывшись в кладовке, в которой когда-то жил Юн Со, без сил опустилась на пол. Под полкой она нашла его старый альбом с её карандашными портретами. Тихо всхлипывая, она перелистывала страницу за страницей, вспоминая, как впервые увидела его одинокого, недоласканного и недолюбленного, с огромной дырой в застывшем сердце. Он словно онемел и замёрз после смерти матери, где-то на задворках памяти храня воспоминания о её заботе и ласке. И подобно слепому скитальцу, не осознавая этого, существовал в этой жизни в ожидании тепла, понимания и любви. Она помнила, как поначалу её пугали его дикость и затравленный взгляд исподлобья, порывистость и упорное молчание. И все свои силы она сосредоточила на попытках растопить лёд в сердце старшего братика, растормошить его, вернуть к жизни, поделиться последним куском, броситься в защиту, залечить его телесные раны. Но, постепенно отогревая его замёрзшее сердце, не заметила, как сама полюбила этого странного парня, отдав ему, подобно матери, всю свою доброту и заботу, но побоялась признаться самой себе в этом и раздражалась от его повышенного внимания к себе. До сих пор, с огромным чувством вины она вспоминала их расставание, как оттолкнула его в тот момент, когда он поверил в любовь, и она была нужна ему больше всего на свете... Она нашла два смятых портрета, которые когда-то с ожесточением выдрала из альбома и скомкала у него на глазах… Дрожащей рукой она поднесла к лицу заботливо расправленный самый первый его рисунок, сделанный в тот вечер, когда она после скандала с тётей зашла в кладовку, и Юн Со нарисовал её спящей в своей, накинутой на её плечи, школьной куртке… Слёзы заструились по её щекам. Если бы она тогда могла знать, если бы она не струсила и не сбежала в Токио... Она не находила оправдания своим поступкам, убеждённая в том, что именно её побег разрушил жизнь Юн Со, которого она, не желая того, заставила сначала страдать, а потом и погибнуть… Нееет! Нееет! Слёзы частой дробью закапали на рисунок, из горла вырвались рыдания, которые уже невозможно было сдерживать. Она приложила к губам его крестик, неистово целуя его. Внезапно в кармане пальто ожил мобильный телефон, известив о поступлении сообщения. Содрогаясь всем телом, она вытащила телефон, откинула крышку и открыла сообщение, даже не обратив внимания на имя отправителя. К пустому содержимому было прикреплено видео. Запустив его, она увидела на экране Юн Со. Выглядел он болезненно и голос его был очень тихим. Было видно, что речь давалась ему с трудом и Хана, сдерживая всхлипывания, замерла и внимательно прислушалась. - С днём рождения, Хана, - проговорил он, пытаясь улыбнуться. Он тяжело откашлялся, прочистив горло, и хрипло запел ту песню, которую совсем недавно спел ей на катке. “Я хочу поведать тебе мою историю о времени, проведённом без тебя… Прости за то, что мне нечего сказать, чтобы ты улыбнулась... Не жалей ни о чём, теперь ты можешь не скрывать своих слёз...” – почти шёпотом пел он и слёзы Ханы не унимались. - Что? Смеёшься над тем, как я пою? – улыбался он, глядя в экран. – Хана... Братик сейчас очень счастлив. Я больше никогда тебя не брошу, я смогу остаться с тобой навсегда. Защищать тебя. Доверяй мне. Всегда. Улыбнись, Хана. И я буду улыбаться вместе с тобой. Будь счастлива, Хана. И я буду счастлив вместе с тобой. Мы... снова встретимся в раю, где нет никаких запретов. А пока живи счастливо... Запись остановилась и на экране замерло бледное лицо Юн Со. Она погладила его пальцами и рыдания прорвались из неё с новой силой. - Юн Сооо! Зачем? – взывала она к небесам. - Зачем ты сделал это? Зачееем? – она стукнула кулачком по груди, там, где теперь билось его сердце. - Юн Со! Юн Со! Как мне жить без тебя?! – закричала она и забилась в истерике, катаясь по полу и держась за сердце. – Юн Со! Нееет! Юн Сооо… Рыдания словно неудержимый фонтан вырывались из глубины её души, и вместе с ними выливалась вся боль, освобождая место чему-то новому и светлому, одновременно опустошая её и наполняя новыми чувствами… |
Когда выпадет снег...
46. Райское дерево
Хана провела в кладовке несколько часов, оплакивая Юн Со. Её лицо непрерывно заливали слёзы. Она боялась и не хотела принять правду. Она плакала до тех пор, пока у неё не заболела душа, пока боль от любви и её потери не поставили её на колени. Она крепко обхватила себя руками, пытаясь дышать сквозь эту муку. Казалось, что вместе со слезами, стекающими по её лицу, уходит и воздух из лёгких. Она была опустошена. Абсолютно лишена целостности, которую обрела с Юн Со. Тебя на белом свете больше нет... Понять я не могу и не хочу принять, И не хочу я верить в этот бред… Я так хочу сейчас тебя обнять. Я начинаю с небом разговор - за что оно нас так разъединило? Нашей любви поставив жёсткий приговор, не расстояньем, не печалью разделило. Не расставаньем даже, не разладом, а вечной болью, Что так сердце разрезает смертельно-ледяным и острым жалом. Теперь нас смерть с тобою разделяет, и вопреки всему моя любовь тебя не удержала… Тебя на белом свете больше нет... Я буду помнить каждое твоё движенье. Навечно в сердце ты оставил след - я ощущаю рук твоих прикосновенья, Я каждую твою частицу так бережно лелею в памяти своей, Но мне теперь так хочется забыться, чтобы не помнить счастье наших дней… Я знаю, нужно мне смириться и отпустить тебя навеки, навсегда, Но как же хочется назад мне воротиться, чтоб нам не разлучаться никогда...* Наконец, выплакавшись, она подняла голову и взглянула вокруг себя опухшими от слёз глазами. Ничего уже не изменить – Юн Со ушёл, но оставил ей в своём сердце свою любовь и она должна сберечь её до их следующей встречи. А сейчас… сейчас ей нужно проститься с ним. Рю отвёз её на холм и она, крепко прижимая к себе фарфоровую урну, стала медленно подниматься вверх, утопая в своих туфельках по щиколотку в снегу. Несмотря на холод, пробирающий до костей, она смело шла вперёд, потому что в ней билось горячее сердце Юн Со, согревая её своей любовью. Когда Хана поднялась к могилам, пошёл снег. Она подошла к дереву, его ветви тянулись навстречу и тихо покачивались, словно приветствуя её. Протянув руку, она коснулась жёсткой прохладной хвои. Оглядывая заснеженные ветки, среди них она увидела крестик Юн Со. Она аккуратно сняла цепочку с колючей лапы и, уложив крест в ладошку, вставила в его сердцевину недостающую часть. Теперь он снова стал единым целым, как и мечтал Юн Со, и она повесила его себе на шею. - Юн Со… - дрожавшими губами прошептала она и перевела свой взгляд на мерно покачивающиеся ветки. …Тебя на белом свете больше нет, я провожаю тебя в твой последний путь... Так хочется кричать тебе во след: «Не уходи! Вернись же как-нибудь! Не отпущу! Побудь ещё со мною! Ещё на миг! Живи! Дыши!..» Но нам не быть уже с тобою. Ты там... Ты смотришь с высоты, Как я метаюсь тёмными ночами, срываясь в крик и плач безумный, И как, улыбку натянув, слепыми днями я вновь вхожу в поток занудный И вновь ищу тебя среди толпы, но безнадёжными и тусклыми глазами. Про нас счастливые смотрю я сны, как будто вовсе нас не разлучали… Тебя на белом свете больше НЕТ! Но ты живёшь теперь внутри меня. И пусть мне до сих пор никто не дал ответ, за что пришлось мне потерять тебя? За что так рано Бог тебя забрал? За что он «наградил» тебя такой судьбой? Или меня за что-то покарал?.. Я благодарна, что мы встретились с тобой… И верю - встретимся ещё на небесах и будем счастливы, как мы мечтали! Мы будем счастливы, как в моих снах... Я верю, нет смерти там и нет печали. * Она открыла крышку урны, набрала горстку пепла и, вытянув руку, подставила её ветру. Крохотные песчинки легко взмывают в воздух и тут же рассеиваются, подхваченные ветром. Разносятся стремительно, и уже не сгрести их, ни за что не собрать. Хана снова давится немыми рыданиями: слёзы душат, не дают толком вдохнуть... - Юн Со… Лети с миром. Наша любовь только начинается… Она потеряла Юн Со, он ушёл, но до конца своей короткой и нескладной жизни оставался верен своему первому и единственному чувству любви к ней. Дав однажды ей обещание быть рядом, он сдержал своё слово, и теперь его сердце, до краёв переполненное этой любовью, останется с ней навсегда… Навечно. И она будет беречь его, чтобы каждый день слышать, как оно продолжает жить в ней, отбивающее в такт каждому её шагу то, что они могли бы говорить друг другу ещё много и много лет: «люблю, люблю, люблю…» Прислушавшись к его равномерным ударам, она улыбнулась. Промытые слезами, её глаза засверкали успокоенным блеском. «Хана... Ты слышишь это? Спокойное биение сердца в своей груди. Моим ногам больше не холодно, потому что я внутри тебя. Наша любовь только начинается, потому что моё сердце не умерло. Доверяй мне. Верь тому, что обещал тебе братик. Потому что я дерево, которое защищает тебя. Дерево в раю. Моя любовь, не угаснет до тех пор, пока мы снова не встретимся в раю, где нет никаких запретов. А пока… живи счастливо…» … Заметает снегом мои следы, заметает снегом моё «прощай», Я тебя сберегу от любой беды, позабудь поскорей про свою печаль. Доверяй мне… Плакать не надо, ты прости, что пришлось нам проститься. Знай, что я всегда буду рядом, пока сердце моё будет биться. Заметает снегом твою боль, заметает снегом мои слова, Сохрани подольше нашу любовь, ведь пока ты дышишь и она жива. Заметает снегом наши сны, заметает снегом всё кругом, Я тебе дарю частичку весны, я всегда буду твоим теплом…** Так закончилась эта простая история о любви, которая живёт вечно; о жертве, которую нелегко принести, но ещё сложнее принять; о том, что мы всегда получаем то, чего хотим, но никогда - так, как хотели бы... ________________________________ * - © Copyright: NIKAtin_40 ** - © Copyright: Ирина Бухалина Дорогие друзья! Большое спасибо всем, кто заходил, читал, терпеливо ждал очередную часть и поощрял меня своими благодарностями! Моё ♥ всегда с вами! :myheart: |
SerjAnd, Сереж, почему при переходе на твою тему эту мне предлагают какой-то файл скачать сразу?
|
Часовой пояс GMT +3, время: 07:00. |
Copyright ©2000 - 2024, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot