![]() |
Когда выпадет снег...
Юн Со обернулся на балкончик, тем самым сделав знак своим помощникам.
- Звёзды... Наконец-то! Звёзды! – передал Ивао по рации приказ на пульт управления освещением катка. - Звёзды? Звёзды нашего города? – задумчиво произнёс Юн Со, посмотрев на Хану хитрющими глазами. - Хорошо… Он щёлкнул пальцами, и каток тут же погрузился в кромешную тьму. - Звёзды? Сколько ты хочешь? – спросил он растерявшуюся от неожиданности Хану. - О… Десять! Двадцать! Нет! Сто! – оживилась она и разводящими движениями в воздухе обеими руками изобразила нечто необъятное. - Отлично! Звёзды нашего родного города! – прокричал Юн Со и снова щёлкнул пальцами. - Хочу сто штук! И внезапно десятки огней вспыхнули над ними, потом ещё и ещё. Сотни мелких лампочек, словно звёзды на тёмном небе, заискрились холодным белым светом над раскинувшейся на льду парочкой. Хана замерла от удивления. - Ух-ты! Звёзды… – пробормотала она, заворожённая их волшебным мерцанием. - Звёзды! Звёзды! Звёзды! – она поднялась на ноги и стала радостно кружиться под ними, не прекращая восхищаться и восклицать: - Какая прелесть! Звёзды! Какая красота! Довольный Юн Со не сводил с ликующей Ханы своих глаз и счастливо улыбался. И вдруг среди сверкающей иллюминации стали медленно проявляться красные буквы. Хана складывала их в словах, читая по слогам: «Я бу-ду за-щи-щать те-бя… Все-гда» Восхищённая необыкновенно красивым подарком и трогательным признанием, Хана с благодарностью посмотрела на улыбающегося Юн Со. Он медленно поднялся со льда и встал рядом с ней. - Я буду защищать тебя, - тихо сказал он, склонив к ней свою голову. – Всегда… Переплетя пальцы своих рук, наполненные надеждами на счастливую жизнь, они стояли под «звёздным небом», принадлежавшим в этом мире только им двоим… - Я всегда буду защищать тебя, - повторил Юн Со, достал из кармана механическую игрушку со встроенной мелодией и поставил её на лёд. - Я спою тебе песню, - сказал он и вытянул наружу заводной шнурок. Из игрушки полилась тихая нежная мелодия какой-то очень знакомой песни. Юн Со глубоко вздохнул и запел робким, неровным голосом нечто очень красивое и гармоничное. Первые звуки его голоса были тихи и слабы, но в нём была и неподдельная страсть, и молодость, и сила, и какая-то грустная скорбь. “Я хочу поведать тебе мою историю о времени, проведённом без тебя...” Его правдивая, горячая душа звучала и дышала в нём и так и хватала за сердце. Песня росла, разливалась, Юн Со уже не робел, а отдавался весь своим чувствам, переполнявшим его. “Прости за то, что мне нечего сказать, чтобы ты улыбнулась. Не жалей ни о чём, теперь ты можешь не скрывать своих слёз...” Его исполнение было так искренне и трогательно, что Хана не могла оторваться от его лица, и от слов, которые он напевал, кожа её покрылась мурашками и на глаза навернулись слёзы. “Тебе много пришлось пережить... Я закрою книгу, где я... Книгу, где ты... “ - голос Юн Со предательски дрогнул, он сглотнул комок, чтобы вернуть обычную сдержанность, и раскрыл Хане свои объятия. - Я буду защищать тебя... всегда, - прошептал он, крепко прижимая её к себе. |
Когда выпадет снег...
38. Долгожданное признание
Утром Юн Со и Хана встретили Ивао в прихожей, разбирающего целлофановые пакеты с продуктами. - Вы ходили за покупками? - спросила Хана, осматривая полные сумки. - Да, - ответил Ивао, доставая из пакета пижаму для Юн Со. - Она тебе о-о-очень идёт! - нараспев произнесла Хана, прикладывая к нему куртку красного цвета с рисунком из жёлтых цыплят. - Что? - недовольно надулся Юн Со, привыкшей к одежде мрачных цветов. - С сегодняшнего дня ты чёрный больше не носишь, - деловито сказала она, помогая ему засунуть руки в рукава. - Тебе красный идеально подходит. Так ведь? - она взглянула на Ивао в надежде на его поддержку и тот, усмехнувшись, кивнул головой в знак согласия. Внезапно раздавшийся телефонный звонок из кармана брюк, заставил Юн Со оторваться от примерки, и они с Ивао переглянулись тревожными взглядами. - Я на минутку, - извинился Юн Со и вышел на веранду, отвечая на вызов. Ивао последовал за ним. - Да, босс. Я немедленно приеду в гостиницу. Юн Со убрал телефон обратно и через стеклянную дверь взволнованно взглянул на Хану, заботливо разбирающую сумки. Она подняла глаза и, уловив его серьёзный взгляд, улыбнулась ему. Юн Со ответил ей улыбкой. Через несколько минут он уже стоял на коленях перед Бо Су, низко склонив перед ним голову. - Я сдамся полиции, - решительно признался ему Юн Со. - Я ничего не расскажу про связь с группировкой. Пожалуйста, отпустите меня, - твёрдо попросил он босса, поднял голову и пристально посмотрел ему в глаза. Несколько секунд Бо Су молча разглядывал Юн Со и он заметил, как переменилось его настроение. - Я разочарован,.. - недовольно проговорил босс, в ухмылке скривив губы. - Поговорим об этом позже, - он поднялся с кресла и покинул номер, бросив напоследок на преклонённого Юн Со уничтожающий взгляд. Юн Со почувствовал этот взгляд кожей и весь покрылся испариной, словно тот обжигал его невидимыми лучами. Днём Мэй пришла в гостиницу к Рю и, увидев его спускающимся на эскалаторе, поджидала в холле. - Мне нужно увидеть Хану, - с елейной улыбкой произнесла она, подхватив его под руку. - Она сегодня не приходила, - резко ответил Рю, не удостоив её должным вниманием. Мэй дёрнула его за руку: - Она с Юки, да? Рю развернулся к ней лицом и с безразличием ответил: - Теперь это больше не имеет никакого значения. - Ты решил отступить? Значит,.. ты больше ничего не чувствуешь к Хане? - недоверчиво спросила она, удерживая его локоть. - Уходи, - отрезал Рю, выдернув свою руку из её пальцев. Мэй забежала вперёд и заглянула ему в лицо. - Не бросай Хану. Она и Юки теперь больше никак не связаны, - сказала она, не прекращая ухмыляться. Рю заинтересованно обратил к ней своё внимание. - Я бы на твоём месте так и поступила. Будет проще, если я помогу тебе. Как тебе... моё предложение? - спросила она, сузив глаза, и оставила Рю в замешательстве. Она вышла из отеля и на противоположной стороне улицы заметила машину Юн Со. - Юки! - обрадованно воскликнула она, различив в салоне его вместе с водителем. Она не знала, что за Юки была организована слежка и Шимада, околачивающийся возле отеля с другими членами банды, молниеносно сорвались с места и с криком предводителя “Вперёд!” бросились через дорогу, чуть не сбив девушку с ног. Она видела, как двери машины распахнулись, Ивао и Юн Со выскочили из неё и бросились бежать в разные стороны. Бандиты разделились на две группы, преследуя их. Мэй с ужасом поняла, что совершила ошибку, раскрыв Юки своим возгласом. Юн Со, невзирая на нарастающую боль в области живота, что есть мочи бежал по вечерним улицам, отрываясь от Шимады. Пробежав по подземному железнодорожному переходу, он взбежал по лестнице на мост и, теряя силы, перевалился за оградительную сетку. Прижавшись спиной к бетонной плите, он притаился на насыпи. Преследователи пробежали мимо, не заметив его в темноте. Выждав некоторое время, Юн Со попытался подняться на ноги, но тут же согнулся пополам от пронзающей боли, опоясавшей его тело. Его рана ещё полностью не зажила и резкие движения в течение двух дней серьёзно растревожили её. Он упал на колени, цепляясь пальцами за сетку. Холодная испарина покрыла его лоб, он прижал ладонь к животу и, тяжело дыша, рухнул на холодную землю. Стон сорвался с его губ. Сил не было совершенно никаких. Движения стали бесполезными и слабыми. Он с трудом перевернулся на спину, устремив свой застывший взгляд в тёмное небо. Казалось, всё его тело превратилось в одну пульсирующую рану, голова кружилась так, что всё вокруг плясало, переливаясь причудливыми красно-чёрными всполохами. Измученное сознание то и дело подводило его, порой меркнув от очередного приступа боли. Перед его глазами снова замелькали фрагменты его счастливых мгновений рядом с Ханой - их первое знакомство... "Я Хана” - сказала она и почему-то это имя было так ему знакомо, будто бы оно было родным для его сердца. Она была такая нелепая, лохматая, с длиннющим шарфом вокруг шеи, который висел на ней так словно готов был свалиться в любую минуту. Смешная... Тогда почему в районе сердца что-то больно кольнуло? Она была такая весёлая и беззаботная, когда они дурачились в снегу возле могилы её отца, и от счастья кричала "Братик, я люблю тебя!" Она была готова говорить эти слова хоть тысячу раз, а он не понимал своего сердцебиения. Вроде бы и обычное признание сестры своему брату, но почему он не чувствовал того, что должен чувствовать брат?.. Но и тогда он даже не подозревал, что она станет его любовью, нет - зависимостью... Его всегда забавлял её корявый корейский, но восхищало её упорное стремление выучить язык, чтобы общаться с ним. Он знал, что с ним всегда будут её наивный, но искренний и понимающий взгляд и постоянная забота, то, чего ему так не хватало после смерти мамы. Он вытащил из-за пазухи её крестик и поцеловал его. - Хана, я так устал, - Юн Со мысленно обратился к ней. - Я хочу только одного - чтобы ты всегда была рядом. Всё, что мне нужно - это ты. Почему моя жизнь - сплошные неприятности?.. Хана снова чувствовала нарастающее беспокойство, ожидая Юн Со возле дома - ещё днём он уехал на встречу с боссом и до сих пор не вернулся. Меряя шагами двор, она с тревогой вглядывалась в темноту, высматривая его на подъездной дорожке. Молясь о его благополучном возвращении, она вытащила из-под ворота пальто крестик и приложила его к своим губам... Отлежавшись некоторое время в укрытии, Юн Со собрал в себе последние силы и кое-как добрался до ближайшей остановки. Сел в полупустой автобус и расположился на заднем сидении. Дёргающая боль в области раны не унималась, и всю дорогу он не находил себе места. Согнувшись пополам, он положил голову на спинку переднего сидения и замер, глядя в окно. Мимо него на велосипеде промчалась влюблённая парочка и он снова унёсся в щемящие его сердце воспоминания... - Хана... Я больше не хочу тебе врать. Я хочу прокричать на весь мир, о том, как сильно люблю тебя, чтобы об этом знали все. Я был эгоистом. Прости меня, прости, прости... - эти слова молоточками стучали в его мозгу в такт пульсирующей боли. Доехав до конечной остановки, Юн Со, держась за бок, покинул тёплый салон автобуса и медленно направился к дому. Завидев издалека сгорбленную на бортике фонтана фигурку Ханы, он, превозмогая боль, выпрямился, засунул руки в карманы пальто и ленивой походкой подошёл к ней. - Хана, - тихо окликнул он её. Съёжившаяся в комочек, она встрепенулась от его голоса и резко обернулась. Увидев приблизившегося к ней Юн Со, здорового и живёхонького, она вскочила на ноги и бросилась в его объятия. Крепко обняла его, сцепив свои пальцы за его спиной, уткнулась лицом в плечо, и он прижал её к себе. - Я люблю тебя, - дрожащим голосом робко призналась она. - Думала, никогда не смогу тебе это сказать. Думала, что снова тебя потеряю... Я не хочу потом сожалеть, что тебе не сказала... Пожалуйста, выслушай меня, прошу тебя... - немного помолчав, она собралась с духом и громко выкрикнула: - Я люблю тебя... Люблю! Голосок её дрогнул от навернувшихся слёз, и она зажмурилась, прижимаясь к его плечу - она впервые открылась в своих чувствах и совсем была не уверена в реакции Юн Со. Юн Со задумчиво молчал, внимательно слушая её. Замерев в ожидании его ответа, она с опаской спросила: - Почему ты молчишь? Скажи, ты же тоже любишь меня? Ты тоже любишь меня? Юн Со отнял Хану от себя и, держа за плечи, проговорил, глядя в её встревоженное лицо: - Хана... - Всё хорошо, - поспешно остановила его Хана, так волнуясь услышать отказ. - Я понимаю... Ты уже много раз говорил мне о своей любви, а я не отвечала взаимностью. Мне всё равно, что ты скажешь. Ничего страшного, если скажешь "нет". Я люблю тебя, люблю... - скороговоркой повторила она. Юн Со раньше так ждал от неё этих слов, а сейчас так боялся принять её признание. Мученически сведя брови, он посмотрел ей прямо в глаза и, сдавив пальцами её плечики, сказал: - Я... не имею права любить тебя. Рассказать тебе, как я жил и чем занимался?.. Трудно себе даже представить такое... Значит... - Значит!.. - воскликнула Хана, не дав ему договорить, - ... я буду любить тебя ещё сильнее! Мне не важно, что произошло в прошлом. Я не хочу задумываться, что будет в будущем. Я хочу жить настоящим и наслаждаться каждым мгновением. Я люблю тебя... - Хана... - тихо проговорил Юн Со, но она накрыла ладошкой его губы. Приподнявшись на цыпочки, она медленно приблизилась к нему и, пристально глядя в его глаза, приложилась своими губами к тыльной стороне руки. Замерев в своеобразном поцелуе, они стояли на фоне подсвеченной мягким светом церквушки - Хана, ринувшаяся без оглядки в свою любовь и Юн Со, всеми силами подавляющий в себе своё желание эту любовь принять... |
Когда выпадет снег...
Вдруг, не получив от него ответа, Хана отстранилась от Юн Со, опустила голову и зажмурилась, устыдившись своей откровенности. Не сдержав своих трепетных чувств, она тихо расплакалась. Чистые слёзы крупными градинами выкатились из-под её сжатых век и, стремительно скатившись по щекам, упали ей на пальто.
- Что, что, Хана! Хана! Что случилось? - озабоченным тоном поинтересовался Юн Со, приподняв за подбородок её лицо вверх. - У меня... покраснело лицо? - с запинкой спросила она, не решаясь открыть глаза. Юн Со добродушно рассмеялся и, желая разрядить атмосферу безобидной шуткой, ухватил её за уши и легонько потянул их вверх. - У тебя и уши красные! Хана снова попыталась опустить голову вниз, сгорая от стыда, но это только ещё больше рассмешило его. - Ты красная как помидор! Ох-хо-хо! Ну-ка, иди сюда! - он схватил её за руку и потащил к дому. - Ты такая красная! Что же мне делать? - не прекращая смеяться, Юн Со усадил её на ступеньки, набрал полную пригоршню снега и принялся умывать её лицо будто хотел смыть пылающую на нём краску стыда. От прикосновения обжигающе холодного снега и неожиданности, Хана задохнулась, отчаянно хватая ртом воздух. Потом завизжала и, отбиваясь от него, беспорядочно замахала руками и попыталась сбежать. Но Юн Со, удерживая её, снова растёр по её лицу новую порцию снега. - Может растворителем попробовать оттереть? - хохмил он, сдерживая барахтающуюся в его руках Хану. Наконец, ей удалось оттолкнуть его от себя и, вконец смутившаяся, она убежала в дом. Развеселившийся совместной вознёй, Юн Со смотрел вслед повизгивающей Хане, но его счастливая улыбка медленно уступила место отчаянию... |
Когда выпадет снег...
39. Ночь для двоих
Ночью, обложившись со всех сторон плюшевыми медведями, Хана лежала с открытыми глазами, ей не спалось. Она вновь переживала весь разговор с Юн Со у дома. Ей была не понятна его реакция на её признание, но она нисколечко не жалела, что сделала это. Представься ей случай прожить это мгновение ещё раз, она поступила бы так же. Ей просто очень хотелось, чтобы Юн Со воспринимал её серьёзно, а он... отшутился... Не понятно, почему?.. - Я хочу, чтобы ты всерьёз воспринял всё, что я сегодня сказала. Я люблю тебя... - мысленно обратилась она к нему и прижала к себе игрушки. Поворочавшись ещё немного, она оттолкнула медведей от себя, откинула одеяло и слезла с кровати. Ей так хотелось поговорить с Юн Со, если он ещё не спал. Она заглянула в зал и, не заметив за спинкой дивана какого-либо шевеления, застыла в нерешительности. Может быть, ей стоило разбудить его? Но нет - Хана помотала головой. Она в надежде взглянула на диван ещё раз и, огорчившись, что Юн Со спит крепким сном, развернулась, чтобы вернуться к себе. И тут, у стены с обогревателем, недалеко от её кровати, она увидела его - в новой пижаме, босой, он сидел, обхватив колени руками. Юн Со поднял голову и заулыбался. Вздрогнув от неожиданности, Хана вдруг растерялась и застыла, разглядывая его распахнутыми глазами. Заметив её замешательство, Юн Со, поморгав глазами, почесал макушку и, перебирая пальцами ног, как он делал это раньше, поёжился: - Как же холодно! - недовольно пробурчал он, поднялся с пола и побежал к кровати Ханы. Улёгся на её место и укрылся одеялом. Хана подбежала следом за ним и встала в нерешительности рядом, не понимая, как ей на это реагировать. Она обернулась в сторону зала, подумав занять его место, но Юн Со вдруг схватил её за руку и потянул к себе. - Я сказал, что тут холодно! - проворчал он и, перекинув озадаченную девушку через себя, бросил её на кровать рядом с собой. - Быстрее! Давай! Плюхнувшись рядом с ним, Хана взвизгнула и села, поджав под себя ноги. Она была в полном замешательстве и притихла, не шевелясь, только хлопая от удивления глазами. - Почему здесь так тепло? - спросил Юн Со, взглянув на неё. - Можно мне здесь поспать? Я буду спать. Не дожидаясь от неё ответа, он уютно устроился на подушке и закрыл глаза. Хана стеснительно улыбнулась и кивнула головой в знак согласия. Вдруг он снова открыл глаза и, откинув край одеяла, сказал: - Быстрее. Ложись. Хана послушно улеглась рядом, и Юн Со натянул на неё одеяло: - Спи. Спи, давай. Она отвернулась от него на другой бок и затихла. Оба лежали с открытыми глазами, осмысливая происходящее. Юн Со нащупал под одеялом её руку и они переплели пальцы. - Ты спишь? - спросил он, разглядывая потолок. - Нет, - робко ответила Хана. - Ты... меня боишься? - спросил он, чувствуя её настороженность. - Н-н-ет, - ответила Хана, не поворачиваясь. - Я, правда, вёл себя очень странно? - ударился в воспоминания Юн Со. - Все думали, что я - псих. Хотя... ты тоже вела себя странно. Ты... единственная не считала меня ненормальным. При первой встрече ты сказала мне: "Братик, я люблю тебя", - мечтательно улыбнулся он, что у Ханы тоже вызвало улыбку в ответ. - С твоей помощью, - продолжил Юн Со, - я смог справиться со своей болью. До сих пор... есть люди, которые любят таких как я. Благодаря этому мне хочется жить дальше... После этих слов он выдернул свою руку из пальцев Ханы и вскоре, изображая храп, притворился уснувшим. Хана, прислушиваясь несколько секунд к его храпу, перевернулась, приподнялась на локте и замерла, разглядывая его лицо такое нежное, сильное и честное. Он стал её единственной любовью и семьёй, которую она обрела после гибели матери. Он станет её скалой, её покоем... Медленно приблизившись к нему, она поводила пятернёй перед его лицом, чтобы проверить, действительно ли Юн Со спит. Не отреагировав на неё движения, Юн Со продолжал мирно похрапывать. Убедившись, что он ничего не чувствует, Хане пришла в голову давно терзающая её идея. Стараясь не создавать лишних движений, она очень аккуратно приблизилась к его лицу, желая поцеловать Юн Со. Но, как только она почувствовала тепло его губ, он вдруг резко открыл глаза и уставился на неё. От неожиданности Хана опустила взгляд и отпрянула назад. Но в это мгновение Юн Со схватил её за руку и удержал, с жадностью разглядывая её смущённое лицо. Хана снова потянулась к его губам. Его влекло к ней с невероятной силой. Юн Со притянул Хану к себе, их носы соприкоснулись, дыхания смешались и она, впервые оказавшись в таких тесных объятиях мужчины, не справилась со своими эмоциями и, зажмурившись, испуганно ойкнула. Юн Со, словно опомнившись, тут же отпустил её. Оказавшись на подушке рядом с ним, Хана устремила на него извиняющийся взгляд. Он улыбнулся: - Ты же сказала, что не боишься меня? - А я не боюсь, - помотала головой Хана. Она устроила свою головку на его плече и Юн Со обнял девушку двумя руками. Боже... ему так хотелось, чтобы каждую ночь они засыпали вот так рядом, нежно обнимая друг друга, а по утрам будили друг друга сладкими поцелуями. Он так хотел, чтобы она всецело принадлежала ему и душой, и телом, но понимал, что не имеет права даже думать об этом. Его любовь к ней должна оставаться чистой и непорочной, пока... пока нерешённым оставалось самое его важное дело. Если что-то пойдёт не так, ему бы не хотелось, чтобы у Ханы возникли дополнительные проблемы, его любовь не должна принести ей новые страдания. Глаза Юн Со затуманились, и он часто заморгал, стараясь взять себя в руки. Его тихий голос, неровное дыхание, крепкие, но нежные объятия вызвали в теле Ханы лёгкую дрожь. Её сердце выдавало нестройные ритмы, но она даже не пыталась унять ещё незнакомый его трепет, словно в груди порхали сотни невесомых бабочек. Хана закрыла глаза, позволяя тёплой волне разливаться по телу, отбросив хотя бы на мгновение все лишние мысли. Все её мысли были сосредоточены только на Юн Со. Она лежала тихо, прислушиваясь к его движениям и даже, казалось, к его мыслям. Боясь пошевелиться, она ждала продолжения... Она прижалась ухом к его груди, улавливая стойкое биение сердца. - Я слышу его, - прошептала она. - Что слышишь? - тихо спросил Юн Со. - Биение твоего сердца. Сердца, которое бьётся для меня. Даже если когда-нибудь оно перестанет биться, я всё равно буду любить тебя. Всегда, - призналась Хана и Юн Со ласково погладил её по голове. Она подняла на него глаза и трогательно попросила: - Скажи, что тоже любишь меня. - Спи, - тихо сказал Юн Со, улыбнувшись. Он покрепче прижал к своему сердцу её головку и нежно поцеловал в лоб. Хана почувствовала на своей коже поцелуй, лёгкий как пёрышко, и от этого проявления любви и заботы ей стало так тепло и грустно. |
Когда выпадет снег...
40. Фото на память
- На этих выходных весь класс обирается в нашем родном городе, - сказала как-то утром Мика, когда они с Ханой заступали на смену. Они выкатили свои тележки в коридор и остановились, спрятавшись за выступом стены, чтобы немного поболтать. - Поедешь с нами? О! Я могу поехать с Юн Со! – вдруг осенило её, и она запрыгала от радости. - Ладно, но я не могу ничего обещать, - неопределённо ответила Хана подруге. - Эй! Ты что забыла, что обещала мне предоставить Юн Со в следующий раз? Приведи его, несмотря ни на что! Несмотря ни на что! – напомнила ей Мика про уговор, погрозив пальцем. Хана засмеялась. - Нет, подожди! Ты обещала! Обещала! Дай мне возможность! Я добьюсь своего! Захочу и добьюсь! Добьюсь! Хочу! Хочу-хочу! – она затопала ногами, состроив гримасу как капризный ребёнок. - Ладно, ладно! – успокоила её Хана, обняв за плечи. – Хорошо. Выглянув из-за угла, Мика увидела Рю – он шёл по коридору в их направлении. - Он каждый день приходит, чтобы повидаться с тобой, - сказала она шёпотом Хане. «Где Хана? Где Хана? Она здесь?» - она смешно передразнила его. - Смелее! Не стесняйся своих чувств, - подбодрила она подругу, чмокнула воздух и вышла ему навстречу. - Удачи Вам во всём, - она поклонилась директору и покатила свою тележку по коридору. - И тебе тоже, - улыбнулся ей Рю и подошёл к Хане, что-то пряча за спиной. - Доброе утро, - поклонилась она ему и, чувствуя себя неловко, схватилась за тележку. Он проводил Хану в номер и уселся в зале, наблюдая за её уборкой. Ползая на четвереньках, она убирала ковёр. - Держи, - протянул он ей пластиковую сумочку. Хана подняла на него недоумевающий взгляд. - Я должен был отдать его ещё в день твоего совершеннолетия. Нужно было сделать это вовремя. Но и сейчас ещё не поздно. Пожалуйста, прими его. - Даже не зная, что там, я не могу принять этот подарок, - тихо сказала она, не решаясь смотреть ему в глаза. Рю слез со стула и опустился на одно колено возле Ханы. - Себе я его тоже оставить не могу, - ответил он и поставил сумочку у её колен. – Возьми. Ещё… я хотел отдать тебе это, - он достал из кармана пиджака синий бархатный футляр и положил его на ладонь Ханы, открыв крышку. На белой атласной ткани красовалось элегантное колечко из белого металла, украшенное бриллиантами. - Но ты не захочешь его принимать... Увидев краем глаза дорогое кольцо, Хане стало совсем не по себе. Что она могла ответить ему? Опустив плечи, она потупила взгляд. Рю отпустил её руку, забрал футляр и, рассматривая колечко, проговорил: - Я уже отдал за него деньги, и не думаю, что в магазине заберут его обратно. Придётся отдать кому-нибудь другому, - хмыкнул он, захлопнул крышку и убрал футлярчик обратно в карман. Не зная, как реагировать в данной ситуации, Хана снова схватилась за щётку, но Рю остановил её. Он взял её за подбородок и приподнял голову вверх. Избегая его взгляда, Хана попыталась отвернуться, но Рю вновь повернул её лицо к себе. - Ты счастлива? – спросил он, заглядывая в её глаза. Хана промолчала, ничего не ответив ему. Она понимала, какую боль испытывал он, и разве могла она в такой момент говорить о своём счастье? - Я чувствую,.. что мы отдаляемся друг от друга, - грустно сказал Рю. - Мне не становится лучше только от мысли, что ты счастлива. Мне нужно знать это точно. Скажи... Хана знала, что это неправда. Ничто из того, что можно произнести, не сделает счастливым человека, который чувствует себя убитым, потеряв любимого. - Прости, - тихо пролепетала она, горестно глотая слёзы и признавая неизбежность конца их отношений. - Нет, нет... не извиняйся, - мотнул головой Рю. - Если ты будешь счастлива, я тоже буду счастлив. Будь счастлива. Я, правда, этого хочу... Он притянул Хану к себе и обнял её словно в последний раз, словно на прощание. Хане было ужасно жаль Рю, ведь он действительно любил её, а её сердце принадлежало другому. Не удержав в себе слёзы, она всхлипнула, позволив ему крепко прижать её к себе. Через несколько минут он вышел из номера задержавшись на пару секунд у её тележки. Вечером Юн Со встретился с Ивао, чтобы попрощаться с ним. - Я принял решение, - твёрдым голосом сказал он. - Завтра пойду в полицию. Не знаю, сколько времени пройдёт, прежде чем я вернусь, но я хочу разорвать все связи с преступным миром. Им обоим было грустно. За два года Ивао стал для Юн Со не только телохранителем и водителем, но и хорошим другом. Он полностью был на его стороне и уважал его решение. - Понимаю. Рад был с Вами сотрудничать, босс, - ответил он. - Прощайте... Возвращаясь домой, Юн Со медленно брёл по залитым огнями улицам. Теперь ему не нужны ни машина, ни водитель, ни охрана. Ему была нужна только Хана. С противоположной стороны улицы он вдруг увидел её в магазине и с грустью наблюдал через стекло витрины, как она проходила вдоль стеллажей, что-то выбирала с мечтательной улыбкой. Она была единственной, с кем он хотел прожить честную жизнь вместе до последнего дня. Но... он был ни в чём не уверен. Он не знал, что с ним будет завтра, но у них есть ещё сегодня, впереди целый вечер, но возможно последний. Он достал из кармана телефон и набрал её номер. - Хана? - Юн Со? - радостно воскликнула она, услышав его голос. - Давай вместе поужинаем дома? - предложил он, радуясь, что она не может видеть его грусть. - Давай! - согласилась она. - Тогда... Купи мне сегодня подарок, - попросил Юн Со. - Зачем? - удивилась Хана. - Потому что я так хочу... - Хорошо, а что ты хочешь? - он смотрел, как она улыбалась ему в трубку. - Носки... - он сглотнул предательский тягучий комок, образовавшийся вдруг поперёк горла. - Носки? - уточнила она и Юн Со увидел, как она остановилась у стеллажа с носками, перебирая пару за парой... - Сегодня какой-то особенный день? - спросила Хана, усаживаясь за стол и оглядывая зал. Сегодня не было изысканной и праздничной еды, не было дорогой посуды и серебряных приборов, не было украшений и цветов. На столе стояли две глубокие тарелки с лапшой, бокалы с минеральной водой и... свечи. Свечи горели повсюду - на столе, подоконниках и других горизонтальных поверхностях. - Последний день... - как можно спокойнее произнёс Юн Со и усмехнулся. Улыбка медленно сползла с её лица. - Каждый день бывает только раз в жизни, - многозначительно пояснил он. - Громко сказано... - облегчённо выдохнула Хана, улыбнувшись. - Я так удивилась и подумала, что мы куда-то уезжаем... - Что, если я умру первым? - вдруг спросил Юн Со. - Собрался умирать? - испугалась Хана. - Я старше тебя, - хмыкнул Юн Со. - А ты как будто собираешься жить вечно. Ей не понравился настрой Юн Со, не понравился его вопрос, но, сохраняя улыбку на лице, она постаралась не принимать его слова всерьёз. - Ты останешься жить в моём сердце. Всегда, - очень проникновенно ответила Хана и у Юн Со сжалось сердце словно от дурного предчувствия. Чтобы разрядить атмосферу, он наклонился и достал из сумки банку. - Та-дам! Ты же любишь есть лапшу? С кимчи, - он отвернул крышку и поставил банку с маринованными овощами перед ней. - Отлично! Ешь, - сказал он, с удовольствием наблюдая, как Хана залезла палочками в банку, подцепила кусочек пекинской капусты, отправила его в рот, и он аппетитно захрустел на её зубах. Заметив пристальный взгляд Юн Со, она смутилась и перестала жевать. - Потому что ты очень милая, - тихо сказал Юн Со, не в состоянии отвести от неё глаза. Он хотел запомнить её всякую - грустную, весёлую, смущённую, озорную, сонную и даже вот такую - аппетитно жующую. Вспомнив и про свой подарок, Хана тут же отложила палочки в сторону, вытащила из сумочки упаковку с носками и подошла к Юн Со. Села возле его ног и задрала брючину - его ноги были снова босы. - Я так и знала, - с серьёзным видом проговорила она, раскрыла упаковку и предъявила ему пару чёрных с красной резинкой носков. - Та-дам! Теперь я всегда буду покупать тебе носки, - сказал она, заботливо сняв с него туфли. - Прости... - прошептал Юн Со дрогнувшим голосом, не сводя с неё полного любви взгляда. - За что? - спросила Хана, удивлённо приподняв брови. - За то, что я так и не смог сделать тебя счастливее. - Нет, - покачала Хана головой, натянув на него носки. - Я даже слишком счастлива. Она обула его и поднялась. Юн Со поймал её руку и, притянув к себе, посадил на колени. Хана обняла его руками за шею. - Загадай желание. Я его исполню, - тихо сказал он. - Я хочу поехать в наш город вместе с тобой, - ответила Хана. - Наш класс собирается встретиться. Поедешь? Я всегда хотела пойти с тобой... Юн Со на минуту задумался. Он понимал, что ничего не может обещать ей. - Но... если не можешь, ничего страшного, - немного огорчившись из-за его молчаливой задумчивости, она опустила взгляд. - Давай сфотографируемся, - предложил он, доставая телефон. Он настроил камеру, прижал к себе Хану и поймал их лица в объектив. - Раз! Два! Три! - они улыбнулись и Юн Со сделал фото. Нашёл его в папке изображений и открыл. - Я такой страшный на этой фотографии, - напустив на себя излишнюю самокритичность, недовольно произнёс он и отправил фото на её номер. - Забирай себе, ты хорошо получилась. Они оба хорошо получились на фото, оба искренне улыбались и были счастливы. Никто из них пока не знал, что это было их последнее совместное фото. |
Когда выпадет снег...
41. Встреча выпускников
Утром Юн Со проснулся пораньше. Ему нужно было уйти из дома до того, как проснётся Хана. Он не мог с ней поехать на встречу одноклассников, на то были свои причины, в которые он не посвящал её и не хотел, чтобы из-за этого у неё нарушались планы. Он долго стоял у кровати над спящей Ханой, всматриваясь в её милое, умиротворённое лицо. Он не знал, вернётся ли он сегодня и увидит ли её вообще... Он провёл тыльной стороной пальцев по её тёплой коже щёк, по волосам, заправил за ухо выбившуюся прядку. Сожалея о том, что у них было так мало времени и он так мало смог дать ей своей любви, Юн Со спешно вышел из комнаты. На выходе из дома помощники проводили своего босса низким поклоном. Ивао, ещё надеясь, что он передумает, тронул его за руку, но Юн Со, задержавшись возле него на пару секунд, решительно покинул дом. Хана ждала Юн Со на перроне, тревожно поглядывая на часы. Её одноклассники, разместившись в вагоне, веселились и дурачились, пребывая в радостном предвкушении предстоящей поездки в родной город. Мика и Рю стояли рядом с дверями электрички, ожидая Хану. - Хана! Пошли, а то опоздаем! - поторопила её Мика, подбежала к ней и взяла под руку. - Юн Со придёт! Он обещал, - Хана взглянула на лестницу, ведущую на перрон. - Правда? - обрадовалась Мика и, проследив за её взглядом, возбуждённо затопала ногами. - Быстрее бы он пришёл!!! Из вагона выбежали их одноклассницы и потащили подружек к дверям. Хана остановилась, достала телефон и набрала номер Юн Со. Он всё-таки пришёл проводить её и, притаившись за углом, наблюдал за ней сверху лестницы, когда в кармане его пальто завибрировал мобильник. - Хана? - ответил он на вызов. - Юн Со, ты где? - взволнованно спросила она. - Электричка уже отправляется, быстрее! - Езжай первая, я подъеду позже, - как можно спокойнее ответил он, не сводя с неё своего печально взгляда. - Я подожду тебя, не волнуйся! Поедем на следующей, - улыбнулась Хана в ответ. - А-а-а, нет-нет... не жди, поезжай с друзьями, - попросил Юн Со, пытаясь улыбаться в трубку, чтобы ничем не потревожить её. - Значит, ты потом подъедешь? - немного огорчилась она. - Да... Надеюсь, ты поймёшь, если я задержусь чуть-чуть дольше? Раздался предупреждающий сигнал об отправке электрички и Хана не расслышала конец фразы. - А? Что? Юн Со... Я буду ждать тебя... Юн Со, привези с собой торт! Самый вкусный! Приезжай скорее! Я буду тебя ждать! - выкрикнула она. - Хорошо,.. - пообещал он, совсем неуверенный в том, что сумеет исполнить её желание. - Ты должен прийти! Должен! - убедительно повторила Хана. - Конечно... - твёрдо ответил он, стараясь, чтобы не дрогнул голос. - До встречи... - тихо проговорила она и между ними повисла недолгая пауза. Не так они должны были попрощаться. Юн Со был не в состоянии сказать ей “прощай” и не решался закончить разговор. - Ты... больше ничего не хочешь мне сказать? - спросил он Хану. Она молчала, тревожно сведя брови. Почему-то ей казалось, что он прощается с ней. - Ничего? Совсем ничего? - настойчиво спрашивал Юн Со, подключив к своему голосу игривые нотки. - Я люблю тебя, Юн Со. Люблю... - прошептала она в трубку и сразу же услышала гудки отбоя. Юн Со закрыл телефон и проговорил в ответ: - Я люблю тебя... Хана огорчённо посмотрела на замолчавший мобильник, захлопнула крышку и убрала его в карман пальто. Девчонки, наконец, затащили её в вагон, она уселась на сиденье и, взглянув в окно, вдруг увидела Юн Со наверху лестницы. Лицо его было очень неспокойным и Хана встревожилась ещё больше. Почему он всё-таки приехал, но не подошёл к ней? Что-то случилось... Она быстро сняла с шеи свой крестик, поднесла к губам и поцеловала. "Защити его” - прошептала она и, подбежав к уже сходившимся дверям, бросила крестик сквозь щель на платформу. Юн Со бегом спустился с лестницы и выбежал на станцию, когда электричка уже отошла от перрона. Он присел на корточки, поднял крестик и сжал в пальцах ещё тёплый металл. - Я не заставлю тебя долго ждать, - проговорил он и перевёл свой взгляд на удаляющийся последний вагон. - До тех пор, пока я не смогу появится перед тобой с чистой совестью, жди меня... Он приложился губами к распятию и долго смотрел вдаль, пока электричка совсем не исчезла из виду. - Юки! Ты не можешь! - Мэй поймала его у выхода со станции и схватила за руку. - Если ты сдашься, тебя убьют! Ему нечего было ей ответить, он принял верное решение и отступать не собирался. Юн Со отдёрнул от неё руку, прошёл через турникет и вышел из здания станции. - Юки! Юки! - она бросилась за ним следом, пытаясь остановить его. Но он быстро забрался в машину и рванул с места. Мэй села в салон своей машины и, выехав на дорогу, пристроилась ему в хвост. Всю дорогу она пыталась поравняться с ним, сигналила и кричала через открытое окно, чтобы он хотя бы обратил на неё внимание. Но Юн Со был несгибаем и твёрдо двигался к намеченной цели, отрываясь от неё. Он уже подъезжал к полицейскому участку, свернул на пустынную улочку, как вдруг на дорогу выскочил мальчишка-разносчик газет и встал перед машиной. Юн Со едва успел резко затормозить. Облегчённо выдохнув, он сделал жест рукой, чтобы тот проходил, но мальчишка остался стоять, крепко прижимая к себе пачку газет. Юн Со посигналил, но газетчик упрямо стоял на месте. Юн Со посигналил ещё и ещё раз, но парень даже не двинулся с места. Ничего не понимая, Юн Со вылез из машины, подошёл к газетчику и отодвинул его с дороги. Возвращаясь в машину, он не заметил, как откуда ни возьмись на него сбоку налетел Шимада. В его руке сверкнуло лезвие ножа. Юн Со успел резко увернуться, но якудза всё-таки ударил его и он почувствовал обжигающую боль. - Нееет! - закричал Юн Со, опрокинув Шимаду на асфальт. Испугавшись, что тот прикончит его, он схватился за бок и побежал через дорогу, прямиком к полицейскому участку. В это время Мэй, преследовавшая Юн Со, свернула на эту улицу и увидела, как Шимада бросился через дорогу следом за ним. В его руке она заметила нож. Она не могла допустить трагедии и, прибавив скорость, на полном ходу рванула за японцем. Он едва успел оглянуться назад на стремительно надвигающуюся на него машину, как от сильного удара о лобовое стекло его подкинуло вверх и отбросило далеко вперёд. Он рухнул на дорогу и замер. - Нет, нет, нет, - пробормотал Юн Со, подбегая к неподвижному телу на асфальте. Его голова была размозжена и кровавое месиво на лобовом стекле говорили о том, что Шимада был скорее всего мёртв. - Нееет! - закричал Юн Со, упав на колени перед ним. - Вставай! Вставай! - он приподнял голову японца, не веря в происшедшее. - Ты не можешь умереть! - он приложил пальцы к его сонной артерии и, не почувствовав её пульсации, зарыдал. - Нееет! Нееет! Вставай! Ты же не умер! Ты не можешь умереть, сволочь! - он тормошил безжизненное тело, отказываясь верить в то, что Мэй убила его. - Ты же не умер! Не умирай, гад! Ты же не умер, не умер! Мы же должны были вместе пойти в полицию! Я обещал Хане, что вернусь! Ты не можешь умереть! Тогда я не смогу пойти к Хане! - обливаясь слезами он тряс как грушу безжизненное тело. - Шимада, открой глаза! Пожалуйста, не умирааай! Дрожа всем телом, Мэй вылезла из машины и подошла к Юн Со. - Ты так сильно любишь Хану? - спросила она, не сдерживая слёз отчаяния. - После того, как я сдамся полиции, я хочу вернуться к Хане с чистой совестью, - ответил Юн Со, роняя слёзы на мёртвое тело. - Это любовь? - едва шевеля мокрыми губами, спросила она. - Весь этот бред и есть любовь? А я? Как же я?.. Даже перед страхом смерти, ты не полюбил бы меня... - Зачем ты убила его? - закричал на неё Юн Со, не сдерживаясь. Слёзы крупными градинами непрерывно катились по его лицу. - Мне было так тяжело расставаться с Ханой. И теперь опять придётся её оставить! - он плакал, не стесняясь своих горьких слёз, его сотрясала крупная дрожь. - Она слишком долго ждала! Зачем ты убила его?! - истошно кричал он. Чувство отчаяния и безысходности охватило его, он опустил голову, содрогаясь от рыданий. Мэй поняла, что у него начинается истерика. Она присела возле него на корточки, обхватила его голову руками и крепко прижала к себе, гладя по стриженым волосам. Она чувствовала, как его трясло. Но надо было быстрее убираться отсюда, с минуты на минуту могли нагрянуть полицейские. Она попыталась оттащить Юн Со от тела Шимады. - Уходи... Это я его убила... Уходи и живи счастливо с Ханой! Уходи!.. - выкрикнула Мэй, отпихнув его от себя. Вдруг он поднялся на ноги и, схватив её за руку, потащил к машине. - Тебя здесь никогда не было. Ты ни в чём не виновата, - сказал он, усаживая её в салон. - У тебя хорошо получается врать. Уезжай! Я всё устрою. Но Мэй вылезла и прильнула к Юн Со всем телом. - Давай... уедем обратно в Корею, а? - жалобно проговорила она. - Прощай, - ответил Юн Со, усадив её обратно в салон, но она выскочила и бросилась ему на шею. - Я хочу быть с тобой. До самой смерти. Юки... с тобой я ничего не боюсь... - она неистово обнимала его, но он решительно оторвал её от себя. - Уезжай. Отправив Мэй подальше от места происшествия, Юн Со, скрываясь от преследования, бежал по улицам в поисках кондитерской. Он тяжело дышал, держась за раненый бок. Он помнил про просьбу Ханы и непременно должен был выполнить её. Он должен приехать. Она ждала его... Ребята приехали в родной город и шумной толпой остановились у местной гостиницы. Хана отошла в сторонку, чтобы сделать звонок. - Хана, пошли! Быстрее! - Мика потянула подругу за рукав, но та отцепилась от неё и достала из кармана телефон. Всё утро сердце её было неспокойно, она не могла побороть в себе какое-то дурное предчувствие и ей нужно было услышать голос Юн Со, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Она набрала его номер, но ей никто не ответил. Это ещё больше усилило её тревогу. Беспомощно вздохнув, она закрыла безмолвный мобильник, убрала его в карман и нехотя присоединилась к своим одноклассникам... |
Когда выпадет снег...
Заметив в одной из витрин торт, украшенный сверху взбитыми сливками и аппетитными сочными ягодами, Юн Со забежал в маленькую кондитерскую и, обливаясь потом, пристроился за одним из стоячих столиков. Прямо перед его глазами работал телевизор, и продавец, прервав работу за прилавком, обратил своё внимание на экстренные новости.
“Сегодня утром в Токио, на улице, было найдено тело гражданина Шимады, который считался убитым два года назад в результате бандитской разборки” - передавала диктор. “На месте преступления был найден автомобиль предполагаемого убийцы. По данным полиции он принадлежит гражданину Хан Юн Со. Он является главным подозреваемым. Сейчас полиция ищет его...” На экране появились две фотографии - Шимады и Юн Со. Продавец подошёл ближе к телевизору. И хотя изображение было неважное, он настороженно перевёл взгляд на подозрительного посетителя в длинном чёрном пальто за столиком у окна - его лицо было в испарине, он тяжело дышал, словно от продолжительного, изнуряющего бега. Юн Со, стараясь спрятать взгляд, склонил голову. Продавец пытался разглядеть мужчину, чтобы сверить его лицо с фото на телеэкране, но вошедшая в кондитерскую женщина, быстро подошла к нему и загородила обзор. Ох, уж эта вездесущая Мэй! Как удачно она оказалась рядом! Сейчас её появление случилось как нельзя кстати. Она понимала, что создала Юн Со дополнительную проблему и злилась на себя за это. Она совершила невозможный, невероятный поступок и чувствовала себя виноватой. Осознавая непоправимость происшедшего, она, без лишних размышлений, бросилась за ним, чтобы хоть как-то помочь ему. - Юки, вот ты где! - воскликнула она. - Покупаешь тортик для меня? – мило улыбаясь, она оглянулась на продавца и тот, неопределённо пожав плечами, вернулся за прилавок. Вскоре, держа в руках коробку с упакованным тортом, Юн Со и Мэй спешно покинули кондитерскую, но сразу же были замечены полицейскими, ожидающими с противоположной стороны улицы переключения светофора. Мэй видела, что Юн Со был уже ослаблен от раны и бега по улицам, и понимала, что им вряд ли удастся оторваться от преследователей. Стараясь не паниковать, она потащила его наугад вдоль улицы. Избегая хорошо просматриваемых мест, они свернули в первый попавшийся переулок, и Мэй на глаза сразу же бросилась вывеска отеля. Это было очень своевременно – надо было где-то отдышаться и обработать рану Юн Со. Не раздумывая ни секунды, она втолкнула его во вращающуюся дверь. Дверь совершила оборот и тут же скрыла беглецов за своими тёмными зеркальными стёклами от забежавших в переулок полицейских. В снятом номере Мэй сразу же уложила Юн Со на кровать и расстегнула рубашку. Рядом со свежей раной она увидела наложенную повязку и поняла, что ранее он уже подвергался нападению. Девушка осознавала, какая реальная опасность нависала над ним и, жалея его всей душой, не смогла сдержать слёз. Она вытрясла найденную в номере аптечку и, обработав рану антисептиком, залепила её лейкопластырем. - Хана, Хана - пробормотал Юн Со, ощущая осторожные прикосновения её рук. - Слава Богу, рана несерьёзная,.. небольшой порез, - глотая слёзы, сказала Мэй, протягивая ему обезболивающую таблетку. Закрыв глаза и постепенно проваливаясь в забытьё, он продолжал звать Хану. Мэй была в полном отчаянии, слёзы ревности, не переставая, катились по её щекам. Опять Хана... Хоть она и понимала, что сознание Юн Со было сейчас затуманено, она не могла справиться со своим чувством обиды. … Хана снова была в своём родном городе. Как же она всегда скучала по нему - тому городу, где она была жизнерадостной девочкой, школьницей и была жива мама... Она проходила по родным улицам - тем самым улицам, где прошло её счастливое детство. Посещая дорогие сердцу места и в городе, и в школе, где проводились ежегодные встречи выпускников, Хана не могла не думать о Юн Со – ей очень его не хватало. Она ехала сюда и представляла их встречу. Он обязательно разберётся со своими делами и скоро приедет, и они снова будут вместе. Сейчас она тоже была счастлива по-своему. Эмоции переполняли её. Она пребывала в нетерпении от предстоящего свидания с ним и немного грустила... Открыв дверь класса, она сразу увидела его парту, за которой он когда-то сидел. Сейчас она была пуста и Хана задумчиво погладила ладошкой гладкую деревянную поверхность, присела за неё, представляя первое появление Юн Со в их классе. Потом встала и подошла к окну. О, этот вид… Воспоминания накрыли её с головой, и она увидела его, выбегающего босиком на футбольное поле. Он покружился под лёгким падающим снегом и упал навзничь... Её воспоминания были ещё ярки и довольно болезненны - она сожалела, что тогда была глуха к своим чувствам, из-за чего подвергла Юн Со ещё большим страданиям. Её снова охватило чувство неискупимой вины. А в это время в спортивном зале Рю снова проводил традиционные спарринги со спортсменами школьной секции дзюдо. Восторженные болельщики были так поглощены состязанием, что никто не обратил внимания на бывшего выпускника, опоздавшего к началу. Так же, как и раньше он тихо подошёл к залу и встал в дверях. И только Мика, озираясь по сторонам в ожидании Ханы, заметила его и радостно возликовала: - Юн Со! Шум и крики сразу стихли, и все присутствующие повернулись к входной двери. - Юн Со! – воскликнул учитель математики, не скрывая своей радости. - Не хочешь вспомнить былое? – обратился Юн Со к Рю, застывшему от неожиданности... - Хана! Хана! Хана! – взбудораженная Мика забежала в класс и ударом по плечу вывела подругу из транса. – Он здесь! Юн Со здесь! – закричала она и, схватив ошарашенную Хану под руку, потащила за собой. И девушки со всех ног кинулись в спортивный зал. – Пошли! Пошли скорее! Приехал! Хане хотелось кричать от счастья, что она, наконец, прикоснётся к родному человеку. Они прибежали в зал, когда Юн Со и Рю уже стояли на ковре друг напротив друга и зрители скандировали: - Юн-Со! Сем-пай! Девушки расположились прямо на полу среди других зрителей. Под стойкие аплодисменты соперники поклонились друг другу и, приняв боевые стойки, стали сходиться. Рю, проделав пластичные движения на месте, сделал выпад вперёд и занёс над Юн Со руку с полусогнутыми пальцами, но тот остановил его. - Это не шутка, как в прошлый раз, - серьёзно объявил он на весь зал. - Проигравший выполняет просьбу победителя! Ну, как? – прищурившись, он обвёл зрителей загадочным взглядом, и болельщики ответили одобрительными криками. - Хорошо, - недовольно согласился Рю, проследив взглядом за Ханой. Они снова разошлись по разным сторонам, и под возглас начала состязания Юн Со первым бросился на противника, но тут же был отброшен на пол. - Братик… - тревожно пробормотала Хана, но Юн Со улыбнулся ей в ответ. Он поднялся на ноги и снова кинулся на Рю. Сцепившись с профессиональным спортсменом в схватке, он, однако, смог немного продержаться на ногах, неумело отражая приёмы, пока Рю снова не завалил его. Он ухватился за ворот его рубашки и стал прижимать Юн Со к полу. - Пожалуйста, проиграй, – вдруг тихо проговорил Юн Со, изо всех сил сопротивляясь сопернику. - Прошу тебя, проиграй. Не обращая на его слова внимания, Рю поднял Юн Со и, применив подсечку, бросил на ковёр. Обхватив его тело руками, он стал укладывать противника на лопатки. Сморщившись от боли в области живота, Юн Со взмолился: - Ты должен выслушать меня... Пожалуйста... Проиграй… - Что ты хочешь? – злобно спросил Рю, удерживая ненавистного соперника в захвате. - Женись на Хане… - острая боль полосовала его тело и Юн Со застонал, слёзы непроизвольно затопили его глаза. - Женись на Хане, - еле выдавил он из себя, теряя силы. Он схватил Рю за ворот кимоно и, притянув его к себе ближе, проговорил прямо в лицо: - Это моя просьба. Пожалуйста... Пытаясь оторвать от себя его руки, Рю с недоверием смотрел на соперника, не понимая, что так мучает его. Юн Со что есть мочи сжимал кулаки, не выпуская ткань из пальцев. Наконец, Рю удалось оторвать слабеющего Юн Со от себя, он оттолкнул его на пол, и отошёл к краю ковра, признавая продолжение борьбы бесполезной тратой времени и сил. Но Юн Со, собрав в себе силы, поднялся и с разбегу накинулся на Рю, завалив его спиной на ковёр. Обхватив его за шею, он придавил его к полу и, еле-еле сдерживая сопротивление, ещё раз взмолился: - Пожалуйста… пожалуйста, пойми, что я чувствую сейчас... Ты единственный, кто может защитить Хану... С этими словами он с мольбой посмотрел в лицо разъярённого Рю, вцепившегося в ворот его рубашки мёртвой хваткой. - Я... почти уже труп, - превозмогая боль, пробормотал Юн Со, и Рю враз обомлел, осмысливая услышанное. Он смотрел каким-то жалобным, мученическим взглядом в полные страдания глаза Юн Со и чувствовал, как мурашки покрывали его тело. Он медленно разжал пальцы, выпустил из них ворот его рубашки и опустил руки на пол. Юн Со встал на ноги и, протянув сопернику руку, помог ему подняться. Несколько секунд они стояли молча плечом к плечу, а зрители скандировали, провозглашая победителем Юн Со. - Спасибо, что проиграл, - он тихо поблагодарил Рю и они поклонились друг другу. Потом он подошёл к Хане, смотревшей на него счастливыми глазами, взял за руку и поднял с пола. Вывел её в центр зала и остановился рядом с Рю. Растерявшись, она уставилась на Юн Со в замешательстве, но увидев его улыбку, обращённую к ней, тоже улыбнулась ему в ответ. В зале все затихли в ожидании какого-то кульминационного момента. - Хана... Выходи замуж за Рю, - вдруг во весь голос произнёс Юн Со на своём родном языке. Улыбка медленно сползла с лица Ханы и она остолбенела словно парализованная. На мгновение в воздухе повисла напряжённая пауза. - Что он делает? Что? Что он сказал? – закричали наперебой ребята. - Мика, переведи нам! – Сакуро подняла девушку с пола и вытащила в зал. "Хана… Выходи замуж за Рю" – растерянно пробормотала Мика, не понимая, что происходит. Юн Со отпустил руку Ханы и опустился перед ней и Рю на колени. |
Когда выпадет снег...
Юн Со отпустил руку Ханы и опустился перед ней и Рю на колени.
- Хана, - обратился он к ней. - Я... любил тебя. Даже несмотря на то, что юридически мы были родственниками, критика по отношению ко мне не была для меня проблемой. Это была моя юношеская смелость. Но… мне не хватило решительности любить тебя по-настоящему так, как тебя любит Рю... невзирая на все сложности в ваших отношениях. На это нужна настоящая смелость... - по мере продолжения обращения к ней, глаза Юн Со наполнялись слезами, и было очевидно, что ему очень тяжело давались эти слова неправды, чтобы убедить Хану остаться с Рю. Как ему было невыносимо больно отдавать любимую девушку другому, хоть и очень хорошему и достойному мужчине. Хана стояла ни жива, ни мертва. Его слова повергли её в шок, она оторопела и, не шелохнувшись, распахнутыми глазами, с каким-то бессмысленным взглядом смотрела на коленопреклонённого Юн Со. Она совсем не понимала, что происходило. Почему после всего, что случилось с ними в последние дни, он снова отказывался от неё? Что могло произойти во время его отсутствия? Где он был? Ошарашенная происходящим, она не могла поверить что Юн Со говорил искренне, и безмолвно мотала головой. Не сдержалась, уронила столько горьких слёз. Так ждала, и так любила... Неужели для него всё было не всерьёз?.. В её потерянном виде было столько невысказанного отчаяния и безысходности, что у Юн Со не хватило выдержки смотреть ей в глаза твёрдо и прямо. Да и сам он боялся, что по его глазам, утонувших в слезах, Хана догадается о его истинных чувствах. Он опустил голову, и крупные прозрачные капли упали на пол у его коленей. Он с ней прощался, глядя не в глаза, в уме запоминая очертанье. Он знал - не лопнула струна, любовь осталось тайной... в наказанье…* - Вы, оба, простите меня, пожалуйста, - дрожавшими губами проговорил он, не поднимая головы. Потом, собравшись с духом, осмелился посмотреть на неё… и, казалось, за несколько секунд между ними произошёл странный молчаливый диалог — он просил прощения, пытался что-то объяснить ей и самому себе… Он говорил про жизнь и про судьбу, а боль его нещадно линчевала. Она его тогда не понимала, шептала, очень тихо: - Почему?.. Не отпускай любовь мою! Прошу! Она тебя не раз ещё согреет! Ведь я тобой, как воздухом дышу, а по-другому вовсе не умею… Оставь нам тоненькую нить, не дай ей повод оборваться, ведь души будут вновь скитаться, а вот легко ли нам забыть? Найти сложней, чем потерять... Сведут ли нас дороги снова?.. Ты знаешь... Нет! Я не готова! И не могу тебя понять...* С трудом сдерживаясь, он продолжил: - Я хочу, чтобы вы были вместе… Пожалуйста. Исполните мою просьбу. Я пришёл, чтобы сказать вам это, - с этими словами он поднялся с колен, подобрал с пола пальто и туфли, и под пристальными взглядами собравшихся медленно вышел из зала. Сидящие на полу, расступились, освобождая ему проход. Находясь под впечатлением от развернувшейся на их глазах драмы, никто из присутствующих не посмел себе даже шёпотом обменяться с соседом впечатлениями – в зале стояла мёртвая тишина. Юн Со вышел из здания школы с чувством полного опустошения и одиночества. Потеря любимого человека для него была равносильна потере смысла жизни. Пребывая в подавленном состоянии, он на автомате спустился с лестницы, словно прощальным взглядом обвёл двор и не сразу обратил внимание на Мэй, которая с надеждой смотрела на него, ожидая возле машины. Он растянул губы в подобии улыбки, не в силах спрятать своего безутешного горя, плескавшегося в его глазах. Он услышал позади себя скорый топот ног, но не обернулся. Юн Со ожидал, что Хана непременно побежит за ним следом и, с трудом сохраняя холодную выдержку, не оглядываясь назад, подошёл к Мэй. Выбежавшие вместе с Ханой старшеклассники, увидев во дворе бывшую выпускницу, притормозили на крыльце и с любопытством зевак остались наблюдать за развитием события. - Помоги мне, - проговорил Юн Со неживыми губами без малейшей эмоции на отрешённом лице. Поразмыслив пару секунд, Мэй тихо спросила: - Хочешь, чтобы я подыграла тебе? Ничего не ответив, Юн Со на виду у всех обнял её за плечи и, притянув к себе, сделал вид, что целует в губы. Горькая слеза выкатилась из уголка его глаза и замерла на щеке прозрачной холодной капелькой, впитавшей в себя всю его боль. - Этого не может быть... - пробормотала Хана, до глубины своей души поражённая увиденным. - Не может быть. Просто не может... Ты обманываешь меня. Ты обманываешь... - шептали её губы. Мика, всей душой сочувствуя своей подруге, держала её за руки, пытаясь хоть как-то успокоить её, чтобы она чувствовала её поддержку. Рю, стоявший позади всех, с не меньшим интересом наблюдал за происходящим. Он с самого начала не воспринял всерьёз слова Юн Со, и всю сцену с борьбой в спортивном зале принял за хорошо разыгранный спектакль. Он перевёл взгляд на Хану – весь её внешний вид был наполнен таким явным ощущением своей беспомощности перед случившимся, что сердце его невольно сжалось от сочувствия. Он не смог вынести неприятной сцены, разыгравшейся прилюдно, и вернулся в здание школы. - Спасибо, - пробормотал Юн Со, отстранившись от Мэй. Взял её за руку и посадил на водительское место. - Этого не может быть... - упрямо твердила Хана, наблюдая, как он обошёл машину, сел рядом с сестрой и они быстро сорвались с места. Хана отказывалась верить, что всё это время Юн Со, её самый родной человек, в своих чувствах метался между ней и её сестрой и в конце концов выбрал холёную красавицу Мэй. Поэтому ни разу не сказал, что любит её... Слёзы невосполнимой потери заливали её лицо. - Этого не может быть! - закричала она, оттолкнулась от Мики и бросилась следом за удаляющейся машиной. - Этого не может быть!!! Юн Со! Юн Со! - кричала она, не желая отпускать любимого. Она до самых ворот бежала за ним и надеялась на чудо до последнего момента, даже тогда, когда было ясно, что надеяться поздно – Юн Со оставил её ради Мэй. Наконец, Хана выбилась из сил и остановилась в конце аллеи, провожая взглядом машину пока та, покинув территорию школы, не выехала на трассу. В зеркало заднего вида Юн Со видел её тщетные попытки изо всех сил догнать их и еле-еле сдерживался, чтобы не разрыдаться, испытывая бесконечное сострадание к Хане, которую теперь любил ещё сильнее. - Пойми! Назад не повернуть! Прости за всё, что с нами было, и, что бы ты ни говорила, былого больше не вернуть… И листопадная аллея запрячет тайну нашей встречи, и о былой любви жалея, в ночи сгорая, плачут свечи...* ______________________________ * - © Copyright: Лана Солнышко |
Когда выпадет снег...
42. Облава
После завершения школьного мероприятия Юн Со встретился с Рю во дворе гостиницы, чтобы объясниться с ним. ... - Если Хана согласится выйти за тебя замуж, я сдамся полиции. Поручаю тебе заботу о ней, - в конце их разговора сказал он, стоя перед ним на коленях. Юн Со не мог допустить, чтобы без него Хана осталась совсем одна. Он должен был позаботиться о её будущем. - Мы не можем без неё всё решать. Хана должна сама сделать свой выбор, - строго ответил семпай. - Пожалуйста! – попросил Юн Со, вдруг испугавшись, что Рю откажется от его просьбы и в итоге от самой Ханы. - Я ждал до сих пор только по одной причине. И эта причина - не ты, - задумчиво произнёс тот. - Пожалуйста... - ещё раз убедительно повторил Юн Со, поклонившись ему до земли, и Рю, наконец, дал своё молчаливое согласие. В этот же день ближе к вечеру Рю встретился с Ханой. - Это тебе, - он передал ей в руки конверт. Она взяла конверт и осторожно открыла его. Трепеща всем сердцем, развернула сложенный втрое лист бумаги, узнавая остроконечный почерк Юн Со. «Хана, прими предложение Рю. Он любит тебя сильней, чем я думал. Это моё последнее желание» - прочитала она. И дальше постскриптум – «Я должен тебе что-то сказать. Давай встретимся в баре». - Я не могу принять это. Я не верю во всё это, - Хана нервозно сложила записку и вместе с конвертом сунула обратно Рю в руки. Вечером она пришла в местный бар и сразу же увидела улыбающегося Юн Со в окружении их одноклассников – вместе с Мэй они сидели на полукруглом диванчике, он обнимал её за плечи, и перед ними на высоком столике стояла квадратная коробка. - Хана! – крикнула ей Мика и помахала рукой. - Иди скорее сюда! Юн Со повернул голову на звук её голоса, увидел у входа Хану и улыбка покинула его лицо. Их взгляды пересеклись, и несколько секунд они не могли отвести своих глаз друг от друга. Следом к Хане подошёл Рю и, приобняв её за плечи, подвёл к веселящейся компании. Они уселись на высокие стулья напротив Юн Со и Мэй. Хана, не отрываясь, смотрела на Юн Со, пытаясь прочитать по его глазам, что на самом деле чувствует он. Но он, испытывая неловкость, опустил свой взгляд и, натянуто улыбнувшись, тихо произнёс: - Ты здесь… И обратился ко всем одноклассникам: - Давайте начинать! Он снял крышку с коробки, явив на свет красивый фруктово-ягодный торт, украшенный натуральными ягодами клубники. По центру, между двух роз белого и красного цвета стояла марципановая табличка с надписью “Благословляю на брак Рю и Хану”. - Ура! – закричали одноклассники, захлопав в ладоши. - Хана, вот торт, который ты хотела, - произнёс Юн Со, разливая по бокалам шампанское. – И ты тоже выпей. Она продолжала внимательно изучать Юн Со, отслеживая каждое его движение, тон голоса, поворот головы, и не верила ничему. Эти натянутые улыбочки, спрятанный взгляд, повышенное внимание к когда-то ненавистной Мэй - всё было лживым и показным. Это обижало Хану и она не могла найти оправдания его поведению. Она не понимала, почему он так поступает. Если хотел расстаться с ней, почему не поговорил наедине? Неужели нельзя было обойтись без этого спектакля, устроенного в школе на глазах у учащихся и учителей? Ведь было очевидно, что Рю ему поддался. К чему сейчас устроил их смехотворную помолвку? Она взяла со стола бокал и под гиканье одноклассников осушила его одним залпом, продолжая сверлить Юн Со пытливым взглядом. Улыбнувшись и стараясь не смотреть ей в глаза, он снова наполнил её бокал вином и поднёс к своим губам стакан с виски. Но, не успев сделать глоток, он замер, заметив краем глаза, как Хана тут же осушила и второй бокал. Потом она и вовсе схватила бутылку и налила себе в третий раз. - Эй, не многовато ли? – подскочила к ней Мика и выхватила бутылку из её рук. – Хватит, подружка! Не обращая на неё внимания, Хана поднесла к губам бокал, не сводя глаз с Юн Со. Резким движением руки он забрал у неё бокал, расплескав вино. - Хватит пить, - тихо проговорил он, не выдержав её отчаяния. - Почему? – упрямо спросила она. - Почему я должна слушаться тебя? Я хочу выпить. Разве я не могу делать то, что хочу? – губы её дрогнули и глаза наполнились слезами. С этими словами она забрала из рук Мики бутылку и приложилась к горлышку. - Хватит! Хватит! – взвизгнула Мика, отняв у неё бутылку. – Лучше пошли танцевать! … Пары медленно покачивались в такт музыке, тесно прижавшись друг к другу. Рю на правах жениха крепко обнимал захмелевшую Хану, и она чувствовала на своих плечах его сильные руки. Она прислонилась головой к его плечу и он притянул её к себе ближе. Поверх его плеча она следила глазами за Юн Со, который в свою очередь тоже не сводил своего взгляда, устремлённого на неё поверх плеча Мэй. И сейчас он смог твёрдо посмотреть ей в глаза. Сейчас он был искренен и честен, всем сердцем любя Хану и всей душой сожалея о том, что ей пришлось и ещё придётся вытерпеть от него. Но ему надо довести до конца, всё, что он задумал. Иного выхода он не видел… "Пойми! Назад не повернуть! Прости за всё, что с нами было... И, что бы ты ни говорила, былого больше... не вернуть…" - Семпай, всё хорошо? – слегка заплетающимся языком спросила Хана. - Моё сердце принадлежит другому… и ты всё ещё хочешь жениться на мне? Рю чувствовал, как она ослабела. Он покрепче обнял девушку и прислонился своей щекой к её голове. - Когда-нибудь ты тоже меня полюбишь… - еле слышно проговорил он, очень на это надеясь. После окончания танца он подвёл Хану к Юн Со и обратился к нему: - Юн Со, потанцуй на прощание с Ханой. - Он подтолкнул её поближе к нему и протянул свою руку её сестре. - Мэй, пошли, - он увлёк девушку за собой, оставив Хану и Юн Со вдвоём. Оставшись наедине, они несколько секунд стояли друг напротив друга, и никто не решался заговорить первым. Потом Юн Со обнял Хану и прижал её к своему сердцу. Она опустила подбородок на его плечо и заплакала. - Мне нужно тебе кое-что сказать, - тихо произнёс он, прижавшись щекой к её голове. Но Хана резко встрепенулась, попыталась вырваться из его объятий, не желая слушать его. И так всего было предостаточно. Юн Со не отпустил её и только ближе притянул к себе: - Я должен это сказать… - он всё-таки решился рассказать ей правду, ведь она так верила, что у него не будет от неё никаких тайн и так мучилась от непонимания. - Нет… Я не слушаю. Не слушаю, – пробормотала она. Придерживая её за талию, он отнял её от своего плеча, и она отвела от него свой взгляд, горестно всхлипывая. - Посмотри на меня, - тихо попросил он, и Хана медленно подняла на него свои полные слёз глаза. - До сегодняшнего дня я был лидером преступной группировки, - признался он, и Хана задохнулась от неожиданности, глаза её расширились от потрясения. - Я не достоин быть рядом с тобой. - Ты врёшь, врёшь, - замотала она головой, приняв его слова за очередную жестокую отговорку. – Я… я не хочу ничего слышать. Слёзы обиды и боли уже не переставая катились по её щекам, и она снова сделала попытку вырваться из его рук. - Выслушай меня! – Юн Со крепче сжал её локти и слегка встряхнул девушку, приводя её в чувство. - Тебе грозит опасность, если мы будем вместе. Это очень опасно! – он старался говорить как можно убедительнее, чтобы Хана поверила ему и поняла его честные намерения. Хана, пребывая в каком-то шоковом состоянии, которое враз отрезвило её, не верила своим ушам. Какая преступная группировка?! Этого не может быть! Просто… просто он не любил её, и ему не хватило смелости честно признаться в этом… Потом… потом она вдруг вспомнила слова Мэй, когда та требовала оставить Юн Со, иначе ему грозила опасность. Из-за неё… Значит, Мэй всё знала. Знала, кто такой Юки… и его слова – правда… - Давай разойдёмся. Без меня тебе будет лучше... - прервал её размышления Юн Со и Хана посмотрела на него глазами, полными ужаса. Он знал, что она любит его всем сердцем и никогда не оставит его ни под каким предлогом, даже если самой будет грозить беда. Ради него, ради его блага она была способна на жертвы. Поэтому, тихо добавил: - Сделай это для меня… От его предложения, лишившись речи, Хана исступлённо замотала головой с такой силой, что слёзы, казалось, разлетались в разные стороны. Она уже не называла его братиком. После извещения о смерти их родителей, она перестала считать Юн Со своим братом – он стал её молодым человеком, любимым мужчиной и теперь, когда их счастье было так близко, он предлагал ей расстаться. Но нет, нет! Он не имел права так бросать её! Не имел права всё портить! Она не отпустит его! Её шоковое состояние сменилось паникой, и Юн Со снова слегка тряхнул её, придерживая за локти. - Я... я убил сегодня человека, - вдруг сказал он, выпустив её из рук, и Хана вздрогнула от этих слов. У неё перехватило дыхание от леденящего ужаса, стиснувшего ей грудь, и она почувствовала себя плохо. Всё перед глазами закружилось, огни светомузыки сливались, превращаясь в одно пульсирующее пятно, звуки слышались словно сквозь вату. Ноги не удержали её, и она упала на пол, потеряв сознание. - Хана! – вскрикнула Мика и присела возле неё одновременно с Юн Со. – Хана! Хана! Очнись, пожалуйста! – они оба пытались привести её в чувство, как вдруг по залу пронёсся крик "Полиция! Они ищут Юки!" |
Когда выпадет снег...
- Хана! – вскрикнула Мика и присела возле неё одновременно с Юн Со. – Хана! Хана! Очнись, пожалуйста! – они оба пытались привести её в чувство, как вдруг по залу пронёсся крик «Полиция! Они ищут Юки!»
- Очнись, Хана! Хана! – Юн Со похлопал её по щекам, но девушка оставалась без чувств. На его лице застыло мученическое выражение и осознание собственной беспомощности – ему надо бежать, но он не мог бросить свою любимую в бессознательном состоянии. К нему подбежали Рю и Мэй. - Юки! - окликнула его Мэй, стараясь скрыть беспокойство в своём голосе и не поддаться панике, нарастающей от приблизившейся к нему опасности. - Полиция уже здесь! Бежим! – нетерпеливо проговорила она, хватая Юн Со за руку. Не в силах оставить Хану, он до последнего цеплялся за неё, умоляя очнуться. - Юки! – прикрикнула на него Мэй и потянула за собой, когда он уже был готов остаться. Рю помог ему подняться, и они потащили его к запасному выходу. В это время полицейских, вошедших в зал с проверкой документов, окружила шумная толпа посетителей и дала беглецам возможность скрыться в служебных коридорах. На бегу Юн Со несколько раз пытался вырваться из рук Рю и вернуться к Хане, но он крепко сдерживал его порывы и в, конце концов, схватив за шиворот, грубо прижал его к ящикам камеры хранения. - Это чёрный выход. Подожди снаружи! – крикнул он Мэй, указывая взглядом на лестницу, ведущую вверх. Ему нужно было попрощаться с Юн Со наедине. - Женись на Хане, - сразу попросил Юн Со, оставшись с Рю вдвоём. - Чтобы ни случилось, вы должны пожениться! - Если ты благословишь нас... я соглашусь, - проговорил Рю, глядя в его полные печали и тревоги глаза. - Я желаю тебе успеха. Ты ведь придёшь на свадьбу? – спросил он, но Юн Со молчал, не уверенный, сможет ли он открыто появиться на церемонии. - Ты должен прийти, понимаешь? – повторил Рю, тряхнув его. - Обещаю, - кивнул головой Юн Со, бросив последний взгляд в сторону зала, где осталась его Хана. Безумное отчаяние охватило его и сердце сжалось от боли. Рю притянул Юн Со к себе и парни крепко обнялись, как добрые друзья перед длительной разлукой. Нет, они так и не стали товарищами. Но и врагами он не мог расстаться с человеком, которого любила Хана и над которым нависла смертельная опасность. - Спасибо, - пробормотал Юн Со, едва сдерживая слёзы. - Обещай, что женишься на Хане. Ты должен сдержать своё обещание, - неистово просил он Рю ещё и ещё раз, крепко сжимая его плечи. Он знал, что на него можно положиться, он надёжный и всегда защитит её. Если они будут вместе, у него будет спокойно на сердце. - Увидимся на свадьбе, - пообещал Рю и, чтобы не терять драгоценное время, отцепил его руки от себя. - Уходи. Туда, - подтолкнул он его к лестнице и Юн Со пулей взлетел вверх. Мэй ждала его на выходе, опасливо оглядываясь по сторонам. Небольшая улица была полна полицейских машин и они, пробежав дворами, спрятались в узком проходе между домами, как парочка испуганных подростков. Потрясённая всем, что сегодня произошло, Мэй дрожала и не могла сдержать слёз, предчувствуя долгую разлуку с Юн Со. Проникшись её состоянием, Юн Со обнял девушку и прижал к себе. Хоть изначально они и недолюбливали друг друга и Мэй всегда была настроена против Ханы, она не раз помогла ему, и он не мог остаться неблагодарным ей за это. - Спасибо, - проговорил он и услышал, как она, прижавшись к его плечу, заплакала. Юн Со слегка отстранился и приподнял за подбородок её лицо. - Что такое? – спросил он, взглянув в её покрасневшие глаза. - Просто я чувствую… что... что ты делаешь это от чистого сердца, - пролепетала Мэй мокрыми от слёз губами и всхлипнула. - От чистого сердца. Спасибо, - утвердительно ответил он. Её слёзы опять тронули его душу, но на этот раз они действительно были искренними, и он верил им. Он бережно стёр пальцем мокрые дорожки на её щеках, испытывая к ней простую человеческую благодарность. - Я люблю тебя… Люблю тебя. Люблю! – исступлённо забормотала Мэй, боясь, что больше никогда не увидит Юн Со. Слёзы, не переставая, катились по её лицу, но она силилась улыбнуться ему на прощание. Он снова обнял её, прижал к своему плечу и крепко сжал её ладонь. - Будь счастлива, - тепло пожелал он ей, улыбнувшись. - Я ухожу... Он с трудом вытащил свою ладонь из её крепко сжатых пальцев и, не оборачиваясь, бросился через насаждения к окраине города. - Я люблю тебя, - прошептала Мэй, провожая его долгим взглядом. – Правда… |
Часовой пояс GMT +3, время: 08:19. |
Copyright ©2000 - 2024, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot