Вернуться   Форум - Мир Любви и Романтики > О Любви > О Любви в прозе

 
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 13.06.2018, 16:58   #26
Semper fidelis...
 
Аватар для SerjAnd
 
Регистрация: 09.06.2007
Адрес: вМКАДье
Сообщений: 6,044
Записей в дневнике: 18
Сказал(а) спасибо: 10,065
Поблагодарили 33,677 раз(а) в 3,248 сообщениях
Репутация: 192780
Получено наград:
По умолчанию Когда выпадет снег...

27. Напрасные надежды

Дрожа от холода и волнения, Хана упорно дожидалась, когда брат появится на улице. И через некоторое время он в сопровождении своей свиты вышел из дверей клуба и направился к автомобилю. Хана тут же бросилась к нему и, схватив за руки, остановила его.
- Братик... Юн Со... Братик! – произнесла она, заглядывая ему в лицо и пытаясь обратить на себя внимание. Но Юн Со, не промолвив ни слова, поднял на неё полный недоумения взгляд, резко оторвал от себя её руки и в полном равнодушии прошёл мимо неё к машине. Хана бросилась за ним, но преданные телохранители дружно оттеснили её от своего главаря, позволив ему спокойно сесть в салон.
- Юн Со! Братик! – кинулась она к дверце, захлопнувшейся перед её лицом, и стукнула ладошками по стеклу. Но Юн Со никак не отреагировал на неё, сохраняя безразличный вид. И, когда машина тронулась, она, не отставая, побежала рядом.
Пока автомобиль набирал скорость, она так и бежала, пока хватало сил, молотя ладошками по стеклу.
- Братик! Юн Со! – кричала она, обливаясь слезами, но он даже не повернулся к ней. И лишь, когда Хана отстала, продолжая всё медленнее и медленнее бежать по дороге за отдаляющейся машиной, он слегка повернул голову, наблюдая за ней боковым зрением в заднее стекло. И отвернулся, когда машина набрала скорость, оставив Хану далеко позади.
- Босс, Вы в порядке? – спросил Ивао, обеспокоенный его настроением.
- Я больше не хочу заставлять Хану страдать, - задумчиво произнёс Юн Со, уставясь отсутствующим взглядом в одну точку.
- Босс, Вы единственный, кто страдает в этой ситуации.
- Я страдаю из-за того, что не могу отпустить Хану! – вдруг закричал Юн Со, сорвавшись. - Если мы с ней сейчас увидимся, я не думаю, что смогу это пережить. Я могу сойти с ума. Мне кажется, что я уже схожу с ума! Я даже самому себе не могу верить...
- Вы не должны прятаться от человека, которого любите, - сказал Ивао, искренне разделяя его переживания, и, обернувшись к нему, предложил: - Я остановлю здесь.
- Нет. Это приказ, - твёрдо ответил Юн Со.

- Юн Со-о-о! Бра-а-атик! Бра-а-атик, где ты? Юн Со-о-о! - Хана ещё долго бежала по улицам, вдоль светящихся витрин, мимо любопытных прохожих, крича и зовя своего братика, пока ноги не принесли её в парк, к тому самому дереву, под ветвями которого он поклялся ей быть всегда рядом.
- Юн Со! Братик! Это правда, ты? Почему ты никогда не искал меня? Ты забыл меня? Ты не хочешь меня больше видеть? Бра-а-атик! – она плакала навзрыд и кричала в темноту аллеи, срываясь на визг.
Ей казалось, что её жизнь рушится на глазах. Ещё вчера она была уверена, что братик, верный своему обещанию, где-то рядом и всегда будет защищать её. А сегодня её хрупкий мир развалился на части «до» и «после» - тот «до», где с ней был Юн Со, и пусть только в воспоминаниях, но она была счастлива, ожидая с ним встречи, и этот «после», где они больше никогда не будут вместе. Он не простил её, не простил её побега от любви и теперь ему не нужны её признания, не нужна её любовь, не нужна и она сама. Но он остаётся её братиком, и она будет продолжать любить его, несмотря ни на что...
- Братик! Неужели, ты умер? Неужели, ты умер? Бра-а-атик! Юн Со-о-о! – кричала она, изнемогая от непрекращающихся слёз. И, когда она была уже готова поверить в то, что Юки это совершенно другой человек, но как две капли похожий на её братика, она услышала знакомый свист. Он доносился из-за дерева, и Хана замерла, плохо соображая, слышит ли она его наяву или это опять ей чудится. Она обернулась на звук, вглядываясь в темноту, и заметила, как из-за ствола вышел человек в длинном тёмном пальто и, насвистывая, медленно направился к ней. Она остолбенела, не смея пошевелиться – перед ней остановился живой Юн Со. Его тёмные глаза изучали её лицо, видя на нём гораздо больше эмоций, чем сейчас переживала она сама. Она была похожа на маленькую девочку, такой потерянной и одинокой казалась она наедине со своим горем.
Пару минут они стояли друг напротив друга в полном молчании. Она смотрела на него, часто моргая, потому что в глазах всё расплывалось от слёз и боли старых воспоминаний, и не могла поверить, что всё это не галлюцинации. Но Юн Со протянул навстречу ей руки, раскрыв свои объятия: - Хана…
Еле передвигая одеревеневшие ноги, она неуверенно зашагала к нему. Пытаясь убедить себя, что всё это не игра её воображения, и братик действительно стоит напротив неё, она, протянула руку и коснулась ладонью его щеки, ощущая тепло её кожи.
- Б-б-братик... Это на самом деле ты, братик? – дрожащим голосом пробормотала Хана, не отрывая глаз от его лица.
Юн Со притянул Хану к себе и обнял, крепко прижав её. - Да, это я... твой братик...
Хана сначала напряглась, внутри всё сжалось, но потом, испытывая непередаваемые чувства, уткнулась лицом в его плечо и заплакала. Она навсегда запомнит, как билось его сердце. Она так отчётливо чувствовала его своим, когда он, крепко сжимая её в своих объятиях, просто молчал. Нет, не просто молчал, точнее не мог ничего сказать, словно что-то мешало, какой-то комок подступил к горлу. Они долго стояли так, не размыкая объятий и не произнося ни слова, и вокруг оглушительная тишина ожидания. Потом он отвёл её в ресторан, но даже там, в уютной обстановке, за барной стойкой, под тихое звучание музыки, разговор долго не мог установиться, как это всегда бывает при свидании после долгой разлуки.
- Из-за того, что ты так хорошо говорил по-японски, я подумала, что это не ты, братик, - первая нарушила молчание Хана, пристально разглядывая своего изменившегося брата.
- Ты тоже очень хорошо говоришь по-корейски, - сделал ей комплимент Юн Со.
- Я ждала кое-кого... – с милой улыбкой ответила Хана. - Когда я, наконец, встречу его, то скажу всё, что так давно хотела сказать. Поэтому я совершенствовала свой корейский. Я очень много хотела сказать... И, если я не смогу ему это сказать... это будет грустно, и я сильно расстроюсь... – её голос дрогнул и глаза увлажнились.
Сглотнув тугой комок, Юн Со, растроганный её признанием, потянулся за бокалом.
- Где мама? – спросил он, разглядывая рубиновый напиток.
- От них нет никаких вестей, - грустно ответила Хана.
- До сих пор?
- До сих пор… - кивнула она головой.
- Тебе, наверное, тяжело пришлось одной? – поинтересовался Юн Со.
Сдерживая то и дело набегающие на глаза слёзы, Хана отрицательно замотала головой.
- Братик... Братику было во много раз тяжелее, чем мне, - проговорила она запинающимся голосом. - Как ты жил? Чем занимался?
Твёрдый подбородок дрогнул и Юн Со часто заморгал глазами от подступивших слёз. Отвёл взгляд и пригубил вина.
- Как ты существовал? Как выжил? – спрашивала она брата, но он не ответил, а она, двадцатилетняя девушка, не могла понять, что кроется за его молчанием. Вместо ответа она увидела, как его пальцы так сильно сжали тонкую ножку бокала, что, казалось, она вот-вот переломится.
Они спрашивали и отвечали коротко о таких вещах, о которых они сами знали, что надо было говорить долго.
- Хочешь, я нарисую твой портрет? – вдруг спросил он, резко сменив тему.
- Ты всё ещё рисуешь? – улыбка тронула губы Ханы.
Юн Со щёлкнул пальцами и что-то шепнул подошедшему официанту.
- Ты уже не тот братик, которого я знала, - робко произнесла Хана, открывая в нём новые, не знакомые ей черты характера и поведения.
- Тебе не нравится? – спросил Юн Со, ухмыльнувшись. Он пристроил на себе папку с чистыми листами бумаги, которые принёс официант, и занёс над ними карандаш, готовый сделать первые штрихи портрета. Но так и не смог начать рисовать. Сдвинув бумаги чуть ниже и приоткрыв для себя обзор, он стал рассматривать Хану, наблюдая за её глазами поверх папки. Взволнованная их встречей и растревоженная воспоминаниями о родителях, она была очень неспокойна. Он видел, как её глаза стали медленно наполняться слезами и, проникшийся её настроением, сам не смог сдержать слёз и первые капли закапали на чистую поверхность бумаги.
- Я так много хотела тебе сказать, - всхлипнула Хана. - Но теперь, когда мы, наконец, встретились, я не знаю с чего начать. Я хотела задать тебе много вопросов. Хотела сказать тебе много-много слов... – заплакала она, опустив голову.
- Ничего не говори... Не двигайся... Просто посмотри на меня, - попросил он и Хана села поровнее и подняла мокрое от слёз лицо. Но не в состоянии успокоиться, она продолжала всхлипывать и снова опустила голову. Юн Со отложил папку на барную стойку.
- Ты уже нарисовал меня? – спросила она брата, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы.
- Да, - коротко ответил Юн Со и Хана потянулась к бумагам. Но то, что она увидела, заставило её ещё сильнее разразиться плачем – вместо карандашного портрета на бумаге расплывались мокрые пятна. Едва касаясь пальцами рисунка, сделанного слезами братика, она уже не могла остановить своих рыданий.
- Не плачь... – тихо проговорил Юн Со, с трудом выдерживая её горькие слёзы. Хана согласно покивала головой, но плач не унимался.
- Не плачь... – повторил он, и она снова кивнула.
- Не плачь!.. – закричал он и, ничего не объяснив, резко встал со стула. Он схватил своё пальто и направился к выходу из ресторана.
Его окрик подействовал на Хану отрезвляюще. Она прекратила всхлипывать, положила папку с бумагами обратно на стойку и бросилась за братом следом.
__________________
Жизнь, прожитая без неудач ~ неудачно прожитая жизнь

Последний раз редактировалось SerjAnd; 13.06.2018 в 21:21.
SerjAnd вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Roxy (17.06.2018)
 

Метки
драма, любовь, трагедия

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 14:13.


Работает на vBulletin® версия 3.7.4.
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot

Обратная связь